— Жду вас здесь. Хорошего дня, госпожа.
Продолжая размышлять об угрозах Лопухина, я несколько рассеянно поблагодарила:
— Спасибо, — покинула салон, поправила на плече лямку рюкзака и зашагала к центральной проходной.
Поднимаясь по ступеням, периодически ловила на себе любопытные взгляды пока еще немногочисленных студентов. Хм, а я считала, что привыкла быть в центре внимания. Оказалось — нет. В груди ворочалось глухое раздражение, хотелось развернуться и сказать пару ласковых хаму, который буквально прожигал глазами дыру в моей спине.
Не дождетесь.
Гордо подняв подбородок, вошла в здание проходной. Тотчас ко мне поспешил охранник. Рядом с ним бесшумно двигался неприметный мужчина в сером костюме. В руках незнакомец держал коричневый конверт и планшет.
Остановившись, мысленно вздохнула. Вот и фельдъегерь с уведомлением. Долго ждать не пришлось.
Подойдя, охранник уважительно произнес:
— Госпожа Метельская, доброе утро.
— Утро добрым не бывает, — ответила бесцветно. — Вручайте, — протянула открытую ладонь мужчине в костюме.
Не выказав удивления, правительственный курьер повернул планшет ко мне экраном.
— Приложите руку, Владислава Юрьевна, — выполнила требуемое, и дисплей засветился мягким зеленым светом. Закончив с проверкой личности, мужчина отдал уведомление, поклонился. — Всего доброго, — попрощался он.
— И вам того же, — отозвалась вежливо.
Открыв рюкзак, положила в него документ — читать его прямо тут не стоит — и уверенно прошла на территорию школы.
Неожиданно почувствовала, как по телу пробежал табун неприятных мурашек. За мной, определенно, опять наблюдали.
Да кому ж так неймется-то⁈
Глава 19
Это же время. Особняк Лопухиных
Сморщенный, словно печеное яблоко, старик положил мобильный на стол. Привычным жестом пригладил на лысине редкие белесые волоски, откинулся на спинку кресла и счастливо заулыбался.
Кто бы мог предугадать, что дочь отщепенца Юрки окажется двойной звездой⁈ Это не просто неслыханная удача, а дар небес, иначе и не скажешь!
В том, что правнучка в ближайшее время придет и станет выполнять его приказы, Всеволод Львович не сомневался. Как только речь заходит о детях, женщины сразу теряют голову и готовы пойти хоть на плаху. Вот и девчонка оказалась такой же, как все бабы, — полной дурой.
— Все хорошо, прекрасная, маркиза. Все хорошо, все хорошо, — довольно промурлыкал старик, с наслаждением потянулся, поправил на груди края изрядно потертого темно-зеленого халата.
Его взгляд зацепился за разбросанные по столешнице многочисленные требования кредиторов, и Всеволод Львович презрительно фыркнул. Теперь все будет иначе: род Лопухиных ждет не банкротство и нищета, а грандиозное, да что там — фееричное будущее. Еще чуть-чуть, и деньги потекут полноводной рекой.