Изумрудная травка, как и брусчатка, мгновенно превратилась в черную противно булькающую жижу, а бушующая внутри меня лютая ревность продолжала срываться с ладоней. Вливаясь в землю нескончаемым потоком, темная часть силыубивала .

Несколько ударов сердца — и от былого великолепия зеленого сада ничего не осталось. До самого особняка купца Васильева простиралось гигантское влажно поблескивающее застывшее черноенечто . И я четко знала — еще минута, и в ту же субстанцию превратится все вокруг. В том числе и люди, спрятавшиеся в доме. Их пульсирующие алым фигуры явидела сквозь толщу древних стен.

— Нет, — мотнула головой. — Убийцей не стану.

Неимоверным усилием я остановила распространение тьмы. Но та, ворочаясь будто живая, принялась опускаться под землю, и прервать процесс банально не получалось.

Время утекало как песок сквозь пальцы. Не оставляя ни малейшего шанса живому, тьма вгрызалась в почву, убивая все на своем пути.

Внезапно где-то глубоко внутри отозвалась светлая часть силы. Ведомая интуицией, я резко вскинула руки к небу, срывающаяся с ладоней тьма смешалась со светом и превратилась в уже привычное четырехцветное пламя.

Не придумав ничего лучше, обхватила одной рукой другую и начала огнем рисовать в воздухе, выбрасывая вместе с силой двойной звезды все эмоции. Я тщательно выводила каждый элемент сложной фигуры и чувствовала, как успокаиваюсь.

В последний раз плавно повела рукой и ощутила, что поток огня иссяк. На голубом небосводе пылал гигантский двуглавый орел, и, надо признать, герб Российской империи получился превосходно.

Ревность, злость и ненависть отступили, оставив после себя благословенную пустоту. Безучастно осмотрелась: ни ажурной беседки, ни сада. Отстраненно отметила, что снова осталась без телефона и сумки, шагнула вперед и неожиданно пошатнулась.

Оказалось, ступня выскользнула, а туфля намертво увязла в застывшей черной субстанции. Не заморачиваясь, вытащила вторую ногу из обуви и пошла босиком по блестящей поверхности, стараясь сохранить на душе и в разуме эту гулкую, звенящую тишину.

Мой автомобиль, как и прежде, стоял на дороге, правда, его больше не скрывал высокий забор: после спонтанного выброса силы от калитки и части кирпичной кладки не осталось даже следа. К счастью, тьма, сожрав половину ограждения, не покинула пределы участка. Уж не знаю почему.

На ходу обернулась. Взгляд зацепился за чудом уцелевшее одинокое дерево, растущее недалеко от дома. Почерневшее, оно, как и прежде, тянуло к небу ветви, но теперь они больше напоминали скрюченные в агонии пальцы. Душа застонала, но я стиснула зубы и быстро пошла вперед, стараясь не думать, не чувствовать. Вскоре теплоенечто под обнаженными ступнями сменил прохладный асфальт.