Барон усмехнулся, демонстративно приложил руку к груди и торжественно изрек:

— Обещаю.

С чего вдруг Константин Александрович стал таким покладистым?

Не понимая этой перемены, все же решила пойти дальше. Погладив Росса по руке, попросила:

— И во время встречи с Троепольским позволь самой строить диалог. Поверь, с подобными людьми я умею общаться, — и напряженно замерла.

— Хорошо, — без промедления отозвался Росс. Прижавшись щекой к моему виску, добавил: — Сама так сама.

Ого! Что-то в лесу умерло, причем реально большое! Неужели опасается, что из-за отказа я сорвусь? Вряд ли. Тут, очевидно, другое.

Внезапно молнией промелькнула догадка: а вдруг Росс стал относиться ко мне иначе?

В этот момент автомобиль наконец остановился, дверца распахнулась. Не спуская меня с рук, барон ловко выбрался из салона, зашел в дом и уверенно пересек холл. Константин явно направлялся к той комнате, в которой я прежде ночевала.

Войдя в спальню, он аккуратно поставил меня на ноги. На безумно короткий миг крепко прижал к груди, затем, резко отпустив, шагнул назад и сказал дрогнувшим голосом:

— Приводи себя в порядок. Через полчаса жду в столовой. Поужинаем, — его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. — Я пошел, — обронил невпопад и стремительно вышел, а я шумно выдохнула и побрела в ванную.

Мельком глянула в настенное круглое зеркало. М-да уж, ну и видок: одежда мятая, шевелюра всклокочена, а в глазах специфический блеск.

— Господи, какая же я озабоченная, — пробормотала с тоской и принялась раздеваться.

Положила свои вещи и пиджак Кости на крышку корзины для грязного белья и шагнула в душ. Под теплым водопадом тщательно прополоскала волосы, смыла засохшую грязь с босых ног. Подумала и резко изменила температуру воды.

— Ы-ы-ы! — замычала, почувствовав, как по коже ударили обжигающе ледяные струи.

И, надо признать, помогло: Росса задушить в объятиях еще хотелось, но стало терпимее.

Закрыла воду, выбралась из душевой кабины. Оставляя влажные следы на темной кафельной плитке, прошла к стойке с полотенцами. Вытерлась, надела пушистый белый халат, воспользовалась хозяйским феном.

Расчесываясь, осмотрела одежду. Та явно нуждалась в стирке: серая ткань костюма заляпана неизвестно чем, да и блузка не лучше выглядит. Вэтом на предстоящую встречу идти нельзя ни в коем случае.

Попыталась вспомнить, что оставляла тут из своих вещей. Выходило — немногое. Без особой надежды прошлепала в гардеробную, открыла дверь и озадаченно нахмурилась. За время моего краткосрочного отсутствия здесь кое-что изменилось: на стойках ровными рядами стояла женская обувь, причем для любого случая.