— Она моя дочь. — возразила эльфийка. — Она всегда захочет меня видеть и всегда будет меня любить.
— Потрясающее заблуждение. — тихо рассмеялся эльф. — Вот я, например, не знаю имени своей матери, более того, не хочу знать и видеть ее тоже не желаю. Открою вам тайну, леди, материнство гарантирует любовь ребенка только до определенного возраста, а потом, ее нужно чем-то подпитывать. Что вы сделали для того, чтобы Эймэль испытывала к вам нежные чувства? Ну, кроме того, постоянно шпыняли ее по всякому поводу и без оного. Зачастую просто для профилактики. Вы вообще произнесли хоть одно слово похвалы в ее адрес? Не помните?
Леди Гвеннэль растеряно моргнула.
— Хотите сказать, я плохая мать? Да кто вы такой⁈
— Ну, так сколько раз вы похвалили ее? Простой же вопрос, на которой у вас нет четкого ответа. По сути вы ничего о ней не знаете и знать не хотите.
— Это неправда.
— Правда, прекраснейшая. Скажите тогда откуда у нее тигр? Почему она обладает боевым трансом? У нее есть мечи. Что они из себя представляют и где они? Какими еще талантами она обладает? Почему считала ваш дом тюрьмой и даже собиралась бежать?
— У леди еще таланты имеются? — практически выпал в астрал от восхищения лорд Нейэль.
— Природа щедро одарили мою невесту. Не зря тролли зовут ее Рыжая Шайтан-баба. — гордо известил мастера Тень. — Меня, между прочим, тролли сильно зауважали после того, как узнали, что я собираюсь на ней жениться.
— Но почему Рыжая? — удивился лорд Нейэль.
Он четко помнил, что у Эймэль вполне обычные для ее клана сиреневые волосы.
— Они так видят. — пожал плечами Виллэль, всем своим видом выражая, мол, тролли, что с них возьмешь?
Может, они вообще через одного дальтоники.
— Глупости. — фыркнула леди Гвеннэль. — Эймэль ни за что не поступила бы с нами подобным образом. Зачем ей бежать? Здесь же не тюрьма. И, если я иногда критикую ее, то исключительно для ее блага.
— Правда? Полагаю слуги просто решили не докладывать вам о веревке, связанной ею из простыней. — усмехнулся Виллэль. Леди Гвеннэль удивленно нахмурилась. Неужели, дочь действительно пыталась сбежать? Глупости. Зачем ей это? Кто же бежит от любящих родителей? — Наверное, я не совсем разбираюсь в благах для молодых эльфиек. Поясните в таком случае зачем, когда Эймэль решила присоединяться к вам за обедом, вы вдруг стали одергивать ее из-за любой оплошности.
— Я всего лишь пару раз напомнила ей, что к каждому блюду имеются свои приборы. Существуют общепринятые правила поведения за столом. — отмахнулась от критики та.
— Тогда, наверное, вы изволили заметить, что в результате ваших «милых» напоминаний ваша дочь за обедом ест только суп. Полагаю, из-за того, что точно знает, что к нему подается ложка. Но даже тогда вы не оставили ее в покое. «Эймэль! Кто так ест хлеб? К нему полагается особая тарелка! И не кроши его — это не красиво». И Эймэль стала есть свой суп без хлеба.