— Сержант называл ее иначе. — презрительно выплюнула принцесса.
— Да-да. — закатил глаза романист. — Ася Большие сиськи. Но согласитесь, прекрасный соавтор, для нашего романа подобное имя не подойдет. Прекрасногрудая Асят звучит не в пример лучше.
— Какого романа? — окончательно запуталась я в происходящем.
— Будущего. — страстно выдохнул Акиэль порывисто подаваясь вперед.
От греха подальше отодвинулась на край кровати. Мало ли. Творческие натуры такие непредсказуемые. Никогда не знаешь чего от них ожидать.
— Что ни говори, удачно я в путешествие навязался… — расплылся в широкой улыбке он, затем спохватился и поправился. — То есть согласился сопровождать ее высочество в странствиях. Сюжетов, сюжетов… Только успевай записывать. А, если намекну, мол, на реальных событиях. Расхватают как мороженное летом. Леди Эймэль, поздравляю! Мы богаты.
С этим утверждением трудно было поспорить. С момента попадания в этот мир я никогда особо не бедствовала. Признаю, некоторые деньги добыла откровенным грабежом. Но грабила грабителей, которые желали обчистить меня саму, а это практически ответка от судьбы местным работникам ножа и топора — быстрая и эффективная. Еще у меня, то есть, у Вероники, имеется в Гномьем банке счет, куда капают доходы от рецептов коктейлей. Хотя, конечно, не совсем понятно смогу ли я доказать, что я — это я. Так что счет пока под вопросом. Но писателю благодарно улыбнулась. Зачем обижать ранимую творческую душу?
— Никаких имен! — приняла близко к сердцу грядущую славу Норандириэль. — Не смейте даже вскользь упомянуть нас с братом в своей паршивой книжонке.
— Писать мемуары сильных мира сего труд неблагодарный. — ничуть не обиделся Акиэль. — Для этого есть прикормленные летописцы. Они всю вашу жизнь так благообразно опишут, что можно статую отливать, в храм ставить и молиться. Я же в силу своих скромных умений, пишу любовные романы. Вот и напишу про сложную судьбу Асят, брата которой подставили злые люди, и она была вынуждена выкупать своего брата, продав единственное ценное, что есть у девушки.
— И что она продала? — впечатлилась второпях накиданным сюжетом принцесса.
— Как что? Свою девственность, разумеется. — охотно пояснил романист. — С аукциона. Но брат не оценил ее жертвы, сказал, что лучше бы сгнил в тюрьме. Возлюбленный отвернулся. Родня от нее отказалась. Асят пришлось вернуться в публичный дом.
— Ничего себе. — еще больше увлеклась судьбой бедняжки эльфийка. — А дальше?
Акиэль открыл было рот дабы продолжить увлекательное повествование, но я задушила его порыв на корню: