Прямо хоть портрет пиши «Принцесса в белом кружевном неглиже».
— Это ты его охране рассказывать будешь. — не оценила признания Эльфа. — Так отделают, ни в рассвете не в закате не узнают.
Наличие у пострадавшего агрессивно настроенной охраны не радовало. Вот так всегда, какие-то засранцы устраивают кучу неприятностей. Хотя, была у меня одна идея.
— А снотворное сильное? — поинтересовалась у Эльфы я.
— Ну-у-у, — неопределенно протянула та. — Трудно сказать. Весь порошок зараз никто не использовал. Думаю, сутки продрыхнет. А то и двое.
— Вот и славно. — потерла руки я. — Вполне успеем покинуть город. А там ищи ветра в поле.
— Думаешь, погони не будет? — воспряла духом Норандириэль.
— Может да, а может, нет. Откуда мне знать? Давай решать проблемы по мере поступления. Нам еще романиста спасать, твоего брата из тюрьмы вытаскивать и желательно умудриться провернуть все это до того, как Виллэль обнаружит мою пропажу.
— А кто у нас Виллэль? — заинтересовалась Эльфа.
— А Виллэль у нас муж. — обрадовала брюнетку я. — И он о-о-очень расстроится, если узнает, что здесь произошло. А расстраивать его не рекомендуется никому. Кстати, где бы мне взять перо, чернила и пергамент?
— Так у Руфуса есть. Он же сын купца, а здесь по каким-то делам. Все время с собой чернильницу и прочее таскает. — воспряла духом Эльфа. — Будешь писать мужу письмо?
— Нет. Ему писать не стоит. — заинтриговала присутствующих я.
Пришлось задрать подолы и прижать к лицу, чтобы хоть как-то приглушить немилосердную вонь. Помогало мало, но хоть что-то. Слава богу, писчие принадлежности обнаружились быстро. Вместе с увесистым, наполненным серебряными монетами, кошелем. Записку писала быстро, текст получился неровный, зато содержательный:«Поздравляю! Вас поимела чистокровная эльфийка!». Содержимое кошеля объявили компенсацией морального вреда и поделили на всех. Норандириэль возмутилась, назвав наши действия грабежом среди белого дня. Мы с Эльфой на критику не обиделись и поделили ее долю тоже.
Покровителю романиста повезло больше, чем тому, кого угораздило связаться с Норандириэль. Ему не подсыпали порошков, и неприятное вонючее пробуждении мужику не грозило. Скорее, наоборот. Эльфа осторожно потянула на себя дверь и… чуть не задохнулись от благовоний, чей сизый дым курился над жаровнями размером с мангал на двадцать шампуров. Теперь тугие створки окна рвали втроем, втроем же умудрились втиснуться на узкий подоконник (благо двое из нас худосочные эльфийки), высунулись на улицу и часто задышали, наслаждаясь дивным видом на раскисшие улицы и веревки с развешанными на них панталонами. От такой красоты, аж слезы на глазах выступили.