— Да? Как же они будут их решать, если они в тюрьме? Им даже лошадей оттуда не купить.
— Лисса с Линком должны были сделать это. Если не справились, все дружно пойдут пешком и понесут свои вещи. Пойдем. — он протянул мне руку.
Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить, когда Виллэль так настроен, только время терять. Он бывает упрям как сто мулов разом. А идти не держа его за руку в такой темноте глупо. С моей супер-способностью ориентироваться в незнакомом городе, потом с собаками не найдут.
— У меня ноги промокли. — тихо известила, подавая руку в ответ.
— Горе ты мое, замерзшее. — усмехнулся тот и легко перекинул меня через плечо.
Я даже взвизгнуть не успела. — пожалуй, сначала зайдем в баню.
— А как же твой ужин? Или обед?
— Скорее и то и другое. Успеем, пока еду будут готовить.
Гораздо позже, когда меня основательно пропарили в бане, напоили горячим отваром чтобы не заболела, угостили вкусными пирожными, пока Виллэль совмещал ужин с обедом, уложили спать, помассировали (и не только), засыпая на его плече, довольная и разомлевшая, я подумала, что брак — это не такая уж плохая штука. Ну, по крайней мере, временами.
Я проснулась от жажды. Виллэль мирно спал на животе, по-хозяйски закинув руку на мою талию. Будить его из-за стакана воды было как-то неправильно. Мужик и так за день намаялся. Ладно. Не барыня. Сама схожу. Я же только вниз и обратно. Что может случиться? Осторожно, чтобы не разбудить, выбралась из-под мужской руки, натянула белье, платье. Удобная все-таки вещь. С узкими штанами пришлось бы повозиться втискиваясь. Раскисшим тапочкам предпочла практичные сапоги. Мечи брать не стала. Да-да. Из-за насыщенного событиями дня я умудрилась забыть о существовании пары клинков, которые Ася нагло стащила у меня. Зато Виллэль не забыл. Отобрал уворованное и отнес в трактир до того, как отправился выручать разбуянившуюся жену из тюремных застенок.
Мечи теперь разобиделись и демонстративно со мной не разговаривали, нагло виня во всем меня. Хорошенькое дело! Могли бы как-нибудь намекнуть, где их прятали. Я бы тогда про них не забыла. Да и стражникам не удалось бы так быстро справиться. В гневе я страшна. А в боевом трансе еще и смертельно опасна. Короче, они сами во всем и виноваты: отлежались где-то, а теперь еще и дуются как малолетки, которых строгая билетерша не пустила на фильм 18+. Тихонько выскользнула из комнаты, беззвучно прикрыв дверь.
В таверне царил полумрак и было неожиданно малолюдно. Только за одним столом сидела пара посетителей. Остальные пустовали. За барной стойкой хозяин сурово натирал кружки с таким видом, будто всерьез рассчитывал протереть их до дыр.