сняла и швырнула за борт. Обсуждала с мужем «посинелость и багровелость» худой бандитской конечности. Коротышка, оказавшийся обладателем немалых лекарских познаний, приволок сундучок и принялся давать советы. Гру почти ничего не понимал, старался не смотреть на сундучок. Уж не пыточный ли? С чего это на крышке такой крест ярко-красной краской малевать? Принесли таз с водой, засыпали муку странную, замесили «болтушку»… Тряпки специальные, заранее на длинные ленты нарезанные… Мелкий дарк ловко раскатал эти самые «бинты» — здорово где-то навострился… Нога, замотанная пропитанными болтушкой тканью, стала похожа на жесткий кокон гусеницы — Гру такие на островах Хны видел. И что из такой дряни вылупится? Нога, правда, от движений куда меньше стала болеть. Рыночная стукачка ополоснула руки, еще раз фыркнула, выплеснула за борт тазик и пошла прочь. — Срастутся кости, тогда гипс срежем, и все, — снизошел до объяснений ее муж. — Не вздумай скакать, а то опять хрустнет, — пригрозил коротышка. — Ну, — выразил полное понимание Гру, цепляясь руками о борт, поднялся и запрыгал к корме. — Куда⁈ — рявкнула обернувшаяся стукачка-Аша. — Сиди, идиот! Сиди и жди когда гипс схватится. Пожрешь, поспишь, потом в свой гадюшник юркнешь. Сидел Гру на парусине, поглядывал, а больше слушал, как команда работает. Да, ничего они так, ловкие. К отходу готовятся, дыры на досках зашлифовывают, капитан ругается «попортили весь вид, слизни обезьяньи». Это что ж за оружие такое было? С салми схватку на «Козе» было не разглядеть, да и малость заняты в то время оказались. Нужно будет хозяевам рассказать, Лоуд наверняка вне себя будет, что такой диковинный бой прозевала… Засвистела дудка — «Коза» поднимала паруса. Вновь привычно заскрипели снасти, качалась палуба. Затихли голоса — свободная вахта ушла ужинать. Гру лежал, прикрыв глаза, сквозь веки смотрел на парус. Сумерки садятся, прошел день, странный и длинный, а вспоминать его не хочется. Нога вот ноет… Облизываясь, прошла к вантам наблюдательница Го, покосилась, отхлебнула из кружки, звучно пополоскала рот, сунула в рот узенькую щетку, что у всех на «Козе» в моде, проворчала что-то невнятное, явно в адрес хромого бездельника и полезла в свое гнездо. Как можно забираться в такую вышину, бормоча, чистя зубы и неся кружку, то лишь Логос-всезнайка способен понять… Легкие шаги по палубе — злющая идет. — Я бы тебя, урода засрального, вообще не кормила, но у нас строгий порядок на борту, — процедила кухонница. — Ну, — не стал спорить Гру, хотя «засральный»-то