Беседин выбрал неплохое место, подходящее к случаю — ресторан на поляне у реки. Конечно, обычная стандартная харчевня имелась с краюшку территории, но в ней летом никто не отсиживался. А на просторной площадке, прямо в траве, реденько стояли столики под зонтами. По извилистой тропинке, протоптанной официантами, они прошли к свободному.
Сегодня с погодой повезло. Дневная жара ушла, от реки тянуло прохладой. У гостей заведения, вовсю услаждающих плоть, преобладала демократичная форма одежды, местами переходящая в пляжную. За дальним столиком, у самой воды, двое парней сидели с удочками. Удачный клев, или нет, трудно было понять — рыбачки, опустив головы и удочки, тихо спали в пластиковых креслах. Но колорит пейзажа эта мелочь не портила. Их подруги, затащив кресла в воду, болтали ногами и между собой, видимо, так подманивали рыбу. Возле соседнего столика весело орали дети — бросив поводок, играли с собакой.
Артур со своей женой, в строгих нарядах, смотрелись несколько странно на фоне шорт и шлепанцев. Издалека, от харчевни, ненавязчиво доносилась музыка и чудные ароматы. И первый вопрос, который задала Сара, был, конечно, за деньги:
— Какая же здесь аренда на такую площадь?
По израильским меркам, хозяин подобного аэродрома на берегу реки должен быть миллионером, от одной только арендной платы. Беседин пожал плечами, ведь не поверит же Сара, что на заре перестройки поляну просто оккупировали, а потом потихоньку «оформили» за смешную мзду.
Между тем официант накрывал стол. Закуска выглядела незамысловато: помидорчики розовые, в добрый кулак, огурчики тугие, пупырчатые, редиска бело-краснобокую, с небрежно оторванной ботвой — чтоб ловчее было брать. Все только что помытое, свежее, сверкающее на солнце капельками влаги. На отдельное блюдо выложили зелень — кинзу, реган, цицмату. В маленьких мисочках матово блестели моченые острые зеленые перцы, рядом алела злая морковка по-корейски, а крупные куски маринованных синеньких жирно купались в подсолнечном масле.
— Мне уже нравится, — заявила Сара, начиная кушать со стола разбегающимися глазами. — Где можно руки помыть?
— И носик попудрить, и руки помыть, — Беседин повел даму в кусты сирени.
Там с незапамятных времен прятался туалет «типа сортир», воспетый Папановым в легендарном фильме. Навряд ли в их далеких Палестинах ресторации оснащаются подобными заведениями, подумал Степан, и угадал. Стандартный туалет оборудован при харчевне, но зачем об этом говорить гостье? Вон она как балдеет от антикварного рукомойника под деревом…