— Дура потому что.
— Не я это сказал.
— Получишь вот сейчас! — она замахнулась понарошку. — Так вот, Степа, не все предопределено. Особенно вблизи. Острую опасность вблизи я вижу четко. И знаю, что делать. Варианты вижу разные, но я их понимаю. А вот предугадать будущее очень сложно. Нити вероятности переплетаются, уходят вдаль, утончаются… и пропадают, в конце концов. Любые, малейшие изменения здесь, вблизи, производят полное перестроение там, вдали.
— Хм, — задумался Степан.
— Всякая перемена прокладывает путь другим переменам. Этот процесс неуправляемый в принципе, ты понимаешь? Чудес не бывает, и мы не волшебники. Видеть вероятности совсем не означает управлять ими.
Беседин встрепенулся:
— Ладно, бог с ним, с далеким будущим. А что будет завтра, знаешь?
— Ну, более-менее. Простой прогноз и сейчас могу выдать — опасности на ближайшие часы нет. А до острой опасности в обозримом будущем еще дожить надо.
— Так, а про нас что видишь?
— Тебя рядом не вижу, — она неожиданно всхлипнула.
— Вот заладила — знаю, не знаю, вижу, не вижу, — одернул ее Беседин. — Хватит гадать. Дергай за ниточки, меняй это безобразие.
— Ты что, не понял? — вздохнула Саша. — Если бы все было так просто! Говорю тебе: далеко заглядывать трудно, то широкий срез. Одно изменишь — другое вылезает. Вариантов много, а определенный выбор влечет за собой новые варианты. Приходится делать новый выбор. Понятно излагаю?
— Хм… Не очень.
— Смотри, — она поерзала, устраиваясь поудобней. — Ты не поехал на паром, и обогнул грозу. Избежал опасности? Казалось бы. Но ведь следом чуть не попал под трейлер! Может, зря не поехал на паром? Ладно, ушел от грузовика — на змею едва не наступил.
— Так, так, — Степан прищурился. — Начинаю догонять. Надо было сразу сдать тебя в полицию, а самому запереться дома. Кучу опасностей миновал бы разом! И тебя заодно. А?
— Я говорила, что ты слишком умный? — она снова замахнулась. — Нет, Степа, дома отсидеться шансов не было, нехорошие люди утащили бы на допрос все равно. Этот вариант просматривался ясно.
— Ясно,— резюмировал он, — что ничего не ясно. Со всех сторон проблемы. Да, с тобой от скуки не помрешь. А помолчать ты можешь? А?
Саша кивнула. И Беседин прижал ее сильней:
— Слава богу. Теперь просто открой рот.
— Просто открыть? — притворно удивилась она, поддаваясь.
— Просто, но молча!
Справка. Ведьмы считаются развратными натурами, безудержными в грехопадении. С другой стороны известно, что колдовские чары свойственны только невинным девам. И с утратой девственности ведьмы теряют силу. Этот парадокс еще ждет своего исследователя.