Девушки, эти наоборот — стали походить на парней: широкие штанцы, такие же майки безразмерные. В мое время если мало-мальски была фигурка — женщины старались ее всячески подчеркивать: одежда становилась всё уже, в облипочку по фигуре, а юбки — всё короче. А сейчас наоборот, брючины по земле волочатся, ни шпилек, ни каблучков. Кеды и кроссы на платформе, а в носу сережки.

Отдельная песня — эти скутеры и самокаты электрические. Приходится клювом не щелкать, даже если ты на тротуаре. Хотел бы сказать, что все движутся с ленцой, но нет — эти статистику кардинально меняли.

В отдел пришел часа в четыре дня и прямиком направился к начальнику.

Как звать-то его? В памяти упорно не всплывало.

Ну ладно, это задача несложная, каждому гражданину под силу. Я нашел стенд в коридоре, где были вывешены фотки всех начальников нашего ОВД, начиная с советских времен. Там была фотокарточка и Палыча — оказывается дослужился-таки Черкасов до начальника РОВД.

Поставил себе галочку в памяти, что непременно отыскать его надо… Пробежал глазами стенд туда-сюда, но фотки Морды там почему-то не обнаружил. А место под нее было — последняя ячейка. И по пыли вокруг вполне понятно, что карточка там висела совсем недавно.

— Слышь, братец, — остановил я парня в модном прикиде, то ли опер современный, то ли хипарь с улицы, не разберешь сейчас. — А чего фотопортрет начальника нашего сняли?

— Так он полковника получил, приказал убрать старую фотку с погонами подпола, — ответил опер-хипарь. — А новую еще не поставили.

— Ясно….

Не срослось. Решил тогда я прочитать данные начальника на его же кабинете. Обычно пишут, по крайней мере, раньше писали. Может, это ещё не изменили в этом дивном мире. Зашел в приемную, там за стойкой тетя строагая окопалась, что-то печатает на компе, ни на кого внимания не обращает. А к Морде уже очередь выстроилась из сотрудников разного калибра и звания.

Ого! Я тут до морковкина заговенья буду стоять. Черт…

Но тут мне фортануло. У секретарши зазвонил телефон — самый обычный, городской служебный. Она взяла трубку, что-то внимательно выслушала, кивнула, буркнула. Положила и, свесив на нос очки, обвела присутствующих усталым и безразличным взглядом.

— Семен Алексеевич в администрацию уезжает, сказал никого не пропускать. Будет только завтра.

Народ недовольно, но робко загудел и сам собою стал рассасываться.

О как…. Люди к тебе очередь отстояли, не с улицы, а коллеги в погонах, а он жопой к ним. Щас так можно, что ли? Раньше такого не было. До последнего посетителя сидел полкан.

Но мне же лучше, потому что очередь с грустным вздохом вся утекла, дав зеленый свет. Хотя «красный» тоже был — в лице секретаря-делопроизводителя за стойкой, похожую на отельную.