— Дядя, пойдем со мной…
В бокс ворвались бойцы Палыча.
— Сотрудницу отведите в дежурку, — распорядился он, кивнув на Кобру. — Ей надо позвонить… а потом доставьте в травму, пусть проверят. Головой отвечаете.
Я беззвучно кивнул Палычу с благодарностью.
Охранники подхватили под руки Оксану, та пыталась протестовать, но я посмотрел на нее так, что она осеклась. Проговорил:
— С третьим днем рождения, Оксана Геннадьевна. Все нормально, я здесь… Я рядом. Успокойся. Звони ментам, а я разберусь.
Сказал это тихо, с привычной интонацией, как Лютый… И она успокоилась, вдруг подчинилась.
— Едем! — окликнул меня Палыч.
Я рванул к выходу. Мы с Палычем выскочили из бокса, рванули прямо через газоны, миновали территорию «Легиона», и вот он — выломанный шлагбаум. Джип прошел сквозь него.
Рядом стоял знакомый до боли лупатый «Мерс». Не из новых — тех, что сейчас напичканы экранами и сенсорами, как подсказывала мне память предшественника, а тот самый, старый, крепкий, как и сам Палыч. Какой был, такой, выходит, и остался. Снаружи бизнесмен, а внутри — тот же опер с подворотни.
— Ты на нём всё ещё? — хмыкнул я про себя, но получилось немного вслух. — Надо же…
— Что? — не расслышал он.
Тьфу ты, надо быть осторожнее.
— Ничего.
Не отпускает его прошлое… Что-то держит его в нем. Вот даже старую машину сохранил, ездит… при его-то доходах.
— Падай, — кивнул он в сторону пассажирской двери.
Мы запрыгнули внутрь. Обломок шлагбаума заскрипел, еле успел подняться. Машина рванула с места, визгнула резина, короткий занос, и мы вылетели с территории, как пуля из ствола.
— Глянь, куда уходит, — сказал Палыч и сунул мне в руку смартфон.
На экране — карта города. Красная точка ползёт по проспекту, как таракан по плинтусу. Сигнал от джипа. Рябинин, сука…
Пока ещё не сменил колеса.
Глава 13
Мерседес резво выскочил на проспект. Палыч рулил, как в былые годы — уверенно, без нервов, но быстро и резво. Будто мы не преследовали преступника, а ехали на совещание, только опаздывали немного. Успевал на зеленый свет, а когда не успевал, проскакивал на «розовый».
— Сюда сверни, — указал я, ткнув пальцем в стекло. — Потом налево. Там короче будет.
— Да ты чего, — буркнул он, — там теперь сквер, лавочки, бабульки с собаками. Уже лет десять как… Ты будто не в курсе.
— В курсе, — спокойно сказал я. — Но там есть ещё проезд. Узкий, но сквозной. Мы по нему одного гнали.
А про себя додумал — помнишь? Зиму девяносто третьего? Взяли Саидова.
Палыч скосил взгляд, покачал головой:
— Нет теперь там проезда. Давно уже.
— Жаль.
— Скажи теперь, что Рябинин натворил? Велосипед — ясно, но из-за одного велика не устраивают такие погони.