Мы переместились в квартиру потерпевшего. Там уже двое на труповозке грузили под бдительным надзором участкового тело Харитонова.

— Быстро они пронюхали, — смотрел я на «носильщиков» в брючках и рубашках.

На жилетках у них было пафосное название: «Пантеон».

— Подрядчики коммерческие, — кивнула Кобра.

— Удобно, — хмыкнул я, а про себя вспомнил, как эти дела обстояли в наше время.

Никаких тебе помощников, ни транспорта специального. Вся доставка мертвецов легла на плечи участковых. Как хочешь, так и обеспечь телу прибытие в морг на вскрытие. Будь то старушка, беззаботно почившая, грешный висельник или криминальный труп. Потом мы с мужиками в отделе сварили гроб на колесиках — так называли узкий прицеп с крышкой, который цепляли к дежурному уазику. И возили жмуров силами транспорта дежурной части. А грузили их наши верные помощники — товарищи без определенного места жительства. Почему верные? Потому как частенько дергали мы данный контингент для участия во всех следственных действиях (где расписаться, как понятые или еще что) и вот таких погрузо-разгрузочных работ. Забирали «на выгул» из ПРБ — приемника-распределителя для бродяг, а после туда возвращали.

Мы с Оксаной дождались, пока пантеоновцы свалят, запустили комп.

— Странно, — Кобра щелкала мышкой. — Пусто… Ничего… Ни папок, ни файлов.

— Зови очкастого.

— Кого? — не поняла Оксана.

— Криминалиста. Пусть мышью потыкает.

— Ха, думаешь, я слепая? Или тупая? Нету тут ничего, и он не найдет.

— Ну вот опять ты на себя наговариваешь, что за комплекс такой у тебя, Оксана Геннадьевна? Ты не тупая, ты умная, но очкастый на математика похож, и в этом его сила, пусть попробует.

— Тебе надо, ты и зови, — надулась Кобра.

— И позову.

— И позови… Тоже мне, сыщик! Нахватался в школе милиции, а пороху не нюхал! Настоящих преступников не ловил.

— Ты почему мужиков ненавидишь?

— Ха! Кто тебе такое сказал?

— Сам вижу… Будто завышены у тебя от них, как это называется по-научному? Ожидания, что ли…

— Тоже в школе милиции научили? Психолог, блин…

— Научили, — кивнул я, а про себя подумал, что сроду в психологии не разбирался.

Вернее, разобрался, но чисто на интуитивном уровне, а словами, как собака Павлова, выразиться не мог. А теперь вот, поди ж ты, мой опыт да плюс память Максимки-теоретика — вполне себе подкованный и образованный опер выходит. Ха!

— Да потому что нету мужиков нормальных, — фыркнула Кобра. — Вывелись. Был один, да… сам знаешь, где…

Интересно… Уж не любит ли Кобра Лютого? Влюбилась маленькой девочкой, плюс травма детства и все такое. И теперь выстроила себе образ идеального мужика, которому никто из современных бородатиков и айфонщиков не соответствует. Современный молодой мужчинка — существо глупенькое, несмелое, но с писькой — женщинам нравится, а Кобре нет.