Я развел руками.

— Пф-ф… уволь из них самого бесполезного. Делов-то.

— У меня все бесполезные, — вздохнула Кобра. — Только как уволишь?

— Ты начальник или почему? Выгони, как говорится, метлой поганой… В народное хозяйство.

Она только глаза закатила.

— Ты откуда выпал, Макс? Ага, выгони. Щас все грамотные, сразу в суд бегут или в прокуратуру.

— Ну ты же тоже не первый день. За низкие показатели нагни. Официально, через взыскание там, аттестацию.

— Так ты прикинь, какая долгая петрушка. Сначала взыскание влепить надо, потом рассмотрение на аттестационной комиссии по итогам служебной деятельности, а это в конце отчетного квартала. Потом три месяца на исправление и устранение недостатков дается. Потом повторная аттестация, и уж если подвижек нет и сотрудник болт положил… короче, до пенсии так можно бодаться.

— М-да… как у вас все сложно…

Мы оба знали, что менять что-то нужно сейчас — иначе нам не уцепить Валета.

— Но текучка же есть, — задумчиво проговорила Кобра. — Может, кто переведется или уволится.

— Твои слова да кадрам в уши… — задумчиво пробормотал я. — О! Идея! А давай я твоему Шульгину текучку эту самую и устрою. Не знаю еще, как именно, но придумаю. Он же тебе не нужен?

— Э, не вздумай! Морда за него горой, ты чего, хочешь меня подставить? Ты же знаешь, кто у мажора отец.

— Конечно, знаю, — кивнул я.

А сам подумал, да кто же у него все-таки папаша? Крутил в голове фамилию. Шульгин, Шульгин… в мое время не было такого значимого перца.

— Ладно, проехали, пусть живет мажор… пока живет.

— Только не думай, что ты выиграл пари, — плеснула маленько яду Кобра. — Я согласна тебя взять к себе в отдел, но это… Потому что ты знаешь про Валькова. Его секрет. И если это всё правда, то лучше держать тебя рядом, так безопаснее.

— Да-да-да, — иронично улыбнулся я. — Конечно-конечно… Тогда предлагаю боевую ничью.

— Согласна. Ничья.

Мы пожали друг другу руки. Я почувствовал, какая теплая и нежная ладонь у Кобры. А с виду и не скажешь.

* * *

Вернулись в отдел. Кропоткина, как договорились, закрыли как подозреваемого, пока на двое суток, а после истечения срока следачка СК должна была подготовить материалы в суд на избрание меры пресечения — арест. Там упаковать на два месяца можно, и после еще продлять. Но так долго и не нужно мариновать Лёву.

Немного жаль бедолагу, но… Хоть у нас и не школа, а будет воспитательный эффект: на всю жизнь запомнит, как бухать до беспамятства. Хотя тут, конечно, и не в пьянке дело — уверен, ему что-то подмешали.

Я думал, что клофелин — самое распространенное средство девяностых, но Корюшкин высказал предположение, что скорее всего — феназепам. Честно говоря, не знаю таких слов. Ваня сказал, что химики установят точно, нужно только провести газожидкостную хроматографию.