Она слегка удивилась:

— Ну, был левшой. А что, какая разница?

— Никакой, — отмахнулся я, мысленно отметив деталь. — Всё, это я и хотел уточнить.

В это время Савелий Натанович дрожащими пальцами вытащил сигареты и закурил. Я повернулся к нему:

— Сава, угостишь?

— Вы же не курите, вроде?..

— Сигу зажал?

Он молча протянул пачку.

— Пойдём-ка на балкон, вместе покурим, поболтаем. В квартире дымить не будем.

— Хорошо, пойдёмте, — нехотя согласился поэт.

Он явно нервничал, руки слегка подрагивали, взгляд бегал, выдавая напряжение.

Мы вышли на балкон. Я тщательно задернул шторы, плотно прикрыл дверь и повернулся к поэту лицом.

— Ну, рассказывай, Савва.

— Что рассказывать, Максим Сергеевич?

— Ты Кабана убил? — шибанул я вопросом, внимательно глядя ему в глаза.

— Нет, нет, я никого не убивал! Он сам с моста прыгнул! Я и не знал даже, что он пропал!

— А я и не говорил тебе, что он пропал, — я прищурился. — Ты сам это сейчас сказал. Значит, сначала пропал, потом объявился на мосту — и сразу сиганул вниз?

— Я… я не знаю, я ничего не слышал, весь город же говорит… Сумасшедший прыгнул…

— Что-то ты недоговариваешь, Савелий Натанович.

— Я клянусь своими рукописями, музой своей, я никогда не врал…

Договорить он не успел — я резко схватил его за грудки, одним движением перевесил через балконные перила. Свесил поглубже, схватив за ноги. Он заорал, вцепившись пальцами в железные прутья, повиснув вниз головой.

— Максим Сергеевич! Что вы делаете? Отпустите, я прошу! — визжал он, пытаясь удержаться.

— Сыграем в детектор лжи, Сава. Если врёшь, я буду разжимать по одному твоему пальцу. Ты причастен к смерти Кабана?

— Нет, отпустите! — заорал он в панике.

Я разжал один палец, тело поэта опасно дёрнулось вниз.

— Ты причастен к его исчезновению?

— Нет! — закричал он.

Я убрал ещё один палец, и он чуть не сорвался. Но я его удержал.

— Ну, жаль, что ты не можешь помочь, значит, не нужен больше. Прощай, поэт, — равнодушно проговорил я, делая вид, что сейчас скину его вниз головой на встречу с асфальтом.

— Нет, нет, я скажу! Это я таблетку ему подсыпал, но я не хотел, меня заставили! Меня обманули! У меня боязнь высоты! Отпустите, умоляю, отпустите, всё расскажу!

Я подтянул его обратно и бросил на балкон.

— Ну вот и поговорили, — выдохнул я, глядя, как он беспомощно вжался в угол. — Теперь рассказывай всё подробно.

Савелий Натанович сидел, бледный, как кусок мела, дрожал и вжимался в стену балкона, словно пытался провалиться куда-то подальше от моего взгляда.

— Ну, чего молчишь, Сава? Или хочешь обратно на перила? Я ведь не робот, руки у меня не железные. Могу и выронить случайно, понимаешь?