— Может, и так, конечно. Но сомневаюсь. Он всё время был при нас. Телефона при нём не было. Все переговоры шли через короткие сообщения, телефон у меня все время находился.

Я достал кнопочный телефон и показал его Кобре.

— Надо будет пробить его, хотя толку не будет, — сказал я.

— Да, такие симки обычно зарегистрированы на какого-нибудь зэка в отдалённой сибирской колонии, а то и вообще на покойника.

— Да, — кивнул я, — пробивать бесполезно.

Я выдохнул, напряжение сменялось азартом.

— Ладно, будем работать. Тем интереснее охота, чем сильнее наш соперник, — произнёс я почти с улыбкой, с каким-то мрачным вдохновением.

— Мне бы твою уверенность, Макс, — вздохнула Оксана и покачала головой. — Это очень опасные люди…

Я посмотрел на неё, усмехнулся и чуть прищурился:

— Хищника всегда приятнее выслеживать и брать, чем трусливого кролика.

* * *

Оцепление выставили быстро. Пивнушку оперативно зачистили, вытолкали последних упирающихся посетителей, и теперь на подходах к месту происшествия была натянута характерная полосатая лента, которая поблескивала в свете мигалок. Сами мигалки непрерывно и назойливо крутились на полицейских машинах, заставляя ночной пейзаж вокруг переливаться тревожными, мерцающими синими бликами.

На крыльце, в грязи, лежал кровавый труп Савелия Натановича, изрешеченный пулями. Голова неестественно запрокинута, глаза смотрели в пустоту удивлённо, словно даже после смерти поэт всё ещё не понимал, как так получилось.

Возле тела уже топталась бригада скорой, кто-то из медиков возился с чемоданом, нервно бормотал себе под нос, констатируя смерть, хотя и так всё было ясно.

Чуть поодаль стоял Паук и уже вовсю строчил протокол осмотра места происшествия, время от времени косясь на собравшуюся толпу зевак и подъезжающих сотрудников.

Народ громко переговаривался, кто-то украдкой снимал происходящее на телефоны.

Рядом распоряжался Морда, раздражённо разгоняя любопытствующих и стараясь придать ситуации хоть какое-то подобие порядка.

— Давайте-давайте, граждане, расходитесь! Нечего тут глазеть! — командовал он хрипловатым голосом.

Я подошёл к Пауку и пристроился рядом, внимательно наблюдая за его сосредоточенной работой. Он писал быстро, старательно, поджимал губы, явно напряжённо обдумывая каждое слово.

— Ну что, Жень, я же тебе говорил, — тихо сказал я, кивая на труп.

Паук поднял глаза от бумаг и посмотрел на меня мрачно и устало.

— Макс… Блин… и почему в моё дежурство?

— Я тебе сказал сразу — дело возбуждать надо было. Теперь-то хоть веришь?

— Да верил я тебе, только не за что было зацепиться. Основания слабые были, — Паук посмотрел на труп и поморщился. — Жаль, показаний его уже нет.