— Ваше Величество, — ответил он после короткого молчания, во время которого, казалось, взвесил каждое слово, — это не просто реформа. Это переворот. Община и круговая порука существовали столько, сколько помнят себя наши крестьяне. Если их разрушить, нужно дать людям что-то взамен, не только землю, но и поддержку, и защиту. Крестьянин, выходящий на хутор в одиночку, должен знать, что за ним стоит государство. Иначе его сожрут те, кто сейчас держит власть на сельских сходах.

— Я это понимаю, прекрасно понимаю — сказал Кирилл, — и именно поэтому я не собираюсь просто издать указ и забыть о нём. Я собираюсь создать систему. Слушайте меня внимательно, потому что я расскажу вам главное, а остальное вы доработаете сами.

Он встал и подошёл к карте, но на этот раз не к той, что висела на стене, а к маленькой, лежавшей на отдельном столике, карте европейской части России с обозначением губерний. Палец его упёрся в южные, чернозёмные земли.

— Первое. Каждый крестьянин, который захочет выйти из общины и начать самостоятельное хозяйство, получит землю в частную собственность. Землю отводят не в общинном поле, а отдельным участком, тем самым отрубом или хутором, о котором вы, несомненно, думали. Государство поможет с размежеванием. Второе. Тем, кто решится на такой шаг, мы дадим поддержку. Я хочу, чтобы каждый, кто рискнёт, получил коня. Настоящего, рабочего коня, а не клячу. И плуг, и телегу, и семена на первый год. Всё это будет выдаваться через Крестьянский банк под залог земли. Ссуда долгосрочная, с отсрочкой погашения на три года. Но проценты я хочу сделать особыми, стимулирующими. Первый год три процента годовых. Второй — пять. Третий — десять. Дальше обычная ставка. Пусть поселенец чувствует, что чем быстрее он встанет на ноги, тем меньше потеряет на платежах.

Столыпин, который до этого слушал не перебивая, при последних словах подался вперёд и попросил разрешения записать. Кирилл кивнул, и тот, вынув из кармана небольшой блокнот, принялся набрасывать цифры, комментируя их вполголоса, словно думал вслух.

— Три, пять, десять… Это остроумно, Ваше Величество. Очень остроумно. Тот, кто захочет тянуть, заплатит дороже. Тот, кто встанет на ноги быстро, отделается малым. Это не наказание и не поощрение это расчёт. Крестьянину будет понятно.

— Именно, — подтвердил Кирилл. — Я не хочу, чтобы помощь государства выглядела как подачка. Это должен быть договор, выгодный обеим сторонам. Крестьянин получает шанс. Государство получает налогоплательщика. Продолжаю. Третье. Переселение. Я знаю, что в центральных губерниях земли на всех не хватит. Поэтому одновременно с реформой мы начнём масштабное переселение в Сибирь и на Дальний Восток. Тем, кто поедет, — подъёмные, освобождение от налогов на пять лет, земельный надел в собственность, 10 голов скота на семью. Это огромные расходы, я понимаю. Но они окупятся. Мы заселим пустующие земли, создадим новые рынки, обеспечим страну продовольствием и людьми там, где сейчас их нет. А тех, кто захочет остаться у себя в губернии, — тех будем устраивать на отруба. Пусть каждый выбирает сам.