Но до этого было ещё далеко. А сейчас главное было начать. Лесная фабрика даст работу тысячам людей, наполнит казну, создаст прецедент успешного государственно-частного партнёрства. И, что не менее важно, покажет всем и в Европе, и в самой России, что новый император не просто говорит о переменах, но и делает их. Что он строит. Что он умеет считать деньги и не боится больших проектов. Это был сигнал. И сигнал этот должен был услышать каждый.
В дверь кабинета постучали, вошёл Стрепетов с очередной депешей от Макарова, только что прибывшей по проходящей через всю империю телеграфной линии. Кирилл развернул бланк и пробежал глазами по строчкам. Адмирал докладывал, что начал проверку тихоокеанских баз и что первые выводы будут готовы к концу января. В сухом, лаконичном тексте угадывалось то же, что и в докладах Витте, что и в разговорах с промышленниками, нечто среднее между тревогой и азартом. Азарт был хорошим знаком. Он означал, что люди, на которых Кирилл делал ставку, начали понимать: они участвуют не в рутинной инспекции, а в чём-то большем. В постройке нового корабля, который, возможно, доплывёт до таких берегов, о каких они и не мечтали.
Он отложил депешу и взял чистый лист. Вверху размашисто вывел: «О лесном деле». Затем пункт за пунктом: дорога, причалы, концессия, налоговые льготы, акционерное общество, приглашение иностранных инженеров, стандартизация, марка, экспортные контракты. Он писал быстро, уже не замечая, как перо скользит по бумаге, рука, ещё недавно неловкая в обращении с письменным прибором, теперь работала автоматически, как и всё в этом теле, которое наконец стало подчиняться ему полностью. За окнами темнело. Где-то далеко, за Невой, сгущалась декабрьская ночь, а он всё сидел и писал, потому что знал: каждая минута, потраченная сейчас на планирование, сбережёт потом годы. И в этой работе, в этом непрерывном, поглощающем его целиком движении мыслей, цифр, схем и распоряжений он чувствовал себя не просто императором. Он чувствовал себя тем, кем всегда и был: управляющим. Самым главным управляющим самого большого предприятия в мире.
Глава 13 Академия
Бумаги по военной академии легли на стол императора в конце января, три пухлые папки, перевязанные суровой бечёвкой и запечатанные сургучом военного министерства. Кирилл, едва завидев их в руках у Стрепетова, который внёс папки с той особой осторожностью, с какой носят вещи заведомо важные и требующие немедленного внимания, отодвинул в сторону текущую переписку и взялся за нож для бумаги. Он ждал этого доклада уже несколько недель, с тех самых пор, как вернулся с Урала и набросал первые контуры будущего военного городка, и теперь, развязывая бечёвку, чувствовал то самое нетерпение, с каким в прошлой жизни вскрывал проекты реконструкции заводов, присланные из министерства после долгих согласований. Тогда от содержимого таких папок зависели судьбы предприятий. Теперь судьба армии, а значит, и судьба самой империи.