Первая папка содержала доклад главного военно-инженерного управления. Это был документ сухой, технический и, как вскоре выяснилось, почти бесполезный. Военные инженеры, получив высочайшее повеление проработать вопрос о строительстве «крупного учебного и исследовательского заведения», поступили так, как привыкли поступать с любым новым делом, исходящим сверху: они отнеслись к нему как к очередной стройке. В докладе говорилось о необходимом количестве кирпича, о потребности в цементе и стали, о сроках подвоза материалов, о том, сколько потребуется земли под казармы, плац и конюшни. Конюшни это слово резануло Кириллу глаз острее всего остального. Он несколько раз перечитал раздел о зданиях и сооружениях, и чем дальше читал, тем больше мрачнел. Конюшни. Плац. Казармы. Лазарет. Офицерское собрание. Всё это было нужно, спору нет, но нигде, ни на одной странице, ни в одном абзаце он не нашёл того, что считал главным: лабораторий, полигонов, опытных мастерских, залов для штабных игр, аудиторий, оборудованных для лекций по стратегии и тактике, помещений для хранения карт, библиотеки с новейшей военной литературой на трёх-четырёх языках. Перед ним лежал проект самой обыкновенной юнкерской школы, только раза в три большей по размеру и, соответственно, втрое более дорогой.
Он отложил первую папку и раскрыл вторую. В ней содержался проект, подготовленный департаментом военных учебных заведений. Этот документ был уже ближе к делу: авторы его, люди, вероятно, более образованные, чем военные инженеры-строители, всё же попытались представить себе, чему и как должны учиться будущие офицеры. Но и здесь Кирилла ждало разочарование. Программа, предложенная департаментом, была основана на тех же принципах, что и программы существующих училищ: строевая подготовка, уставы, фортификация, артиллерийское дело, начала тактики, Закон Божий и отечественная история. Ни слова о логистике в её современном понимании. Ни слова о военной экономике, о мобилизационных планах, о взаимодействии родов войск в масштабе фронта. Ни слова о новых технологиях: о пулемётах, о полевой связи, о применении воздухоплавания в разведке, о перспективах бензиновых двигателей для армии. Ни слова об аналитике, о штабной культуре, о том, как работают генеральные штабы в Европе и чему у них можно и нужно учиться.
Кирилл прочитал и эту папку от корки до корки, и к концу чтения на его лице застыло то выражение, которое бывало у него в кабинетах кризисных заводов, когда он обнаруживал, что местное руководство годами симулировало деятельность. Он не сердился. Сердиться было глупо: люди, составлявшие эти доклады, не были врагами или саботажниками. Они были продуктом системы, которую сами же и обслуживали. Они не понимали, чего от них хотят, потому что никто и никогда не требовал от них ничего подобного. И теперь ему предстояло объяснить им это так, чтобы поняли не только головой, но и, как говорится, спинным мозгом.