— Семь.

— Чего? — удивился тот и захлопал своими выглядящими весьма уродливыми без ресниц и бровей глазами.

— Семь сотен лет назад. Интересует год падения славного Ордена Аргуса, если конкретизировать по событию, — беззаботно пояснил я, глядя как «божество» замерло с нечитаемой эмоцией на лице.

А секунду спустя я почувствовал, как моего сознания коснулась сила.

Нет не так.

Сила.

С большой буквы. Мерзкая такая, липкая Сила, отдающая одновременно смрадной гнилью и противным шелестом песка в ушах.

Никак внешне не проявляя себя в этом девственно белом пространстве, Сила вгрызлась в мое сознание, облепила все мое естество с головы до пят, перекрыв собой все другие ощущения.

Только вот пробиться сквозь мою защиту она так и не смогла. Хотя, признаю, это было близко.

И теперь эмоция на лице «божества» читалась очень отчетливо.

Он аху… кхм… крайне сильно удивился.

Настолько удивился, что на его девственной лысине вдруг появился едва заметный прозрачный волосок.

— Что, не удается влезть мне в голову, Аргус? Или вернее будет сказать… его жалкая лысая имитация? — улыбнулся я и, шепнув губами «поглоти», щелкнул пальцами.

И энергия Тьмы, которую я все это время старательно концентрировал на кончиках пальцах, вырвалась наружу бешеным энергетическим всплеском, поглощая всю белизну вокруг и оставляя после себя лишь приятную глазу Тьму.

И как только чернота накрыла собой все вокруг, поглощенный мирок схлопнулся, а я осознал себя стоящим в комнате Терминала с помещенной на десятигранный столбик ладонью. В той же позе, с какой отсюда и «исчез».

Правда теперь столбик не шевелился и замер, как сломанные часы. Да сияние рун вокруг заметно потускнело.

А еще из изменений, у моих ног теперь лежал лысый человек.

Ну как лежал.

Он стонал, кашлял и плевался, ползая на коленях. От его фальшивой божественности не осталось и следа, девственная кожа стремительно морщилась, а тело повсеместно обрастало островками седых волосинок.

Он пытался подняться, но уродливо сморщившиеся худые ноги его не держали, от чего все, что он мог, это кататься по полу, почить покрасневшие глаза и дергать пересохшим ртом, словно забыл, как надо дышать.

— Кто… т-ты… к-кто… ты такой… — задыхаясь проблеял уже не лысый мужик.

— Твой ночной кошмар, еретик, — любезно представился я и присел на корточки, заглядывая в его сморщившееся до неузнаваемости лицо, — что? Тяжело в реальном мире? Забыл каково это? Каково стареть? Хотеть есть? Пить? Жить? Ничего, не переживай, организм тебе сейчас все-все напомнит.

Тот же бледнел на глазах, его морщинистую кожу местами перекрутило, глаза впали, только-только отросшие седые волосы начали выпадать, а на теле проступили многочисленные темные пятна.