В доказательство Самурай привел несколько сохранившихся трупов «оруженосцев» Стикса, которых он выслеживал и убивал последние дни по территории Империи, за что был удостоен личной наградой.

Подполковник Никита Никитич Горемыка опять же не стал мелочиться и официально продлил действие военного положения и смело велел разорвать все отношения к Западным Королевством и укрепить приграничные территории, в чем получил полную поддержку Совета в лице князей Воды, Металла и Молнии, а также Княгини Природы Виктории.

Ни Князь Смерти, ни Князь Света на Совет не явились, чем только укрепили возрастающую в столице неприязнь в свой адрес.

Правда и активности среди этой сладкой парочки никакой во время диверсий не обнаружилось.

Кроме того единственного подрывателя, которого до подземных лабораторий проследила Лиса, полная тишина.

Даже наш однорукий друг, Герцог Вильгельм Фон Грэйв никак не попытался воспользоваться двухдневным хаосом в Империи. Или же он просто не успел это сделать. Теперь мы этого не узнаем, но по итогу от последних событий Герцог и весь подконтрольный ему Запад больше потеряли, чем приобрели.

Ведь Империя не только не ослабла, но и сплотилась. Сплотилась против него, а некоторые особо горячие умы требовали собрать карательную армию.

Но подполковник Горемыка и тут показал себя умным мужиком и умудрился перенаправить всю внутреннюю агрессию людей на восстановление повреждений и вскрывшихся в Империи уязвимостей. Но при этом продление военного положения показывало, что просто так Империя оставлять случившееся не намерена.

Пролистав все отчеты, я закрыл коммуникатор и, бросил прощальный взгляд в сторону Башни.

И, пообещав себе сюда вернуться, поднялся на ноги, стряхнул с них налипший снег, и скользнул на платформу, которая медленно опустила меня вниз.

Там я поочередно посетил походную душевую кабину, палатку снабжения и столовую.

И уже через час я чистый, сытый и в свежей одежде направился на выход из гарнизонного лагеря, где на парковке меня встретил знакомый бронированный лимузин.

Потрепанный, грязный и с парой вмятин, боевой транспорт подпирал хмуро смотрящий вдаль гигант.

Завидев меня, Бес натянуто улыбнулся и помахал мне своей массивной ручищей.

— Выспался? — с легкой иронией сверкнул темно-бурыми глазами гигант, когда я подошел.

— Ага, — ничуть не смутившись, ответил я и окинув взглядом Беса, добавил, — тебе бы тоже, к слову, не мешало.

Выглядел Броня Евгений Сергеевич паршиво.

Бледный, осунувшийся, с огромными синячищами под глазами.

На лицо были все признаки как энергетического, так и физического истощения, но тем не менее держался он хорошо.