— На том свете отосплюсь, — хмыкнул Бес, и мы залезли в бронированный лимузин.

Дверцы захлопнулись, и машина мягко тронулась с места.

— Как прошло с уничтожением кладки? Были проблемы? — заговорил я.

— Никаких, — пожал плечами гигант, — подкатили запасные ворота, собрали отряд, распределили роли и атаковали. Как ты и предполагал, воротины пали еще до того, как мы убили матку, однако мы были к этому готовы. Правда термитский «Король», оказался крепкий, падла, но в пять рук с гекконскими мы его уложили без потерь.

— А потом?

— Потом… — скривился Бес, — был самый длинный день в моей жизни. Хотя, я эвакуировал с поля боя пару истощенных жоп Ратников, так что список должников у меня прибавился. А ты как день провел?

— Продуктивно, — с улыбкой скосил я взгляд на глубокую борозду на дороге, вдоль которой мы ехали, — ты ведь не потерял мой трофей?

— Не потерял, — хмыкнул Бес и со вздохом потер плечо, — не мог чего полегче в подарок припереть?

— Мог, — пожал я плечами.

— Так чего тогда не припер? — нахмурился Бес.

— Скоро узнаешь, — отмахнулся я, и в этот момент мы подъехали к грузовому ангару.

Обычные на вид металлические ворота со скрежетом распахнулись, защитный барьер спал, и бронированный лимузин закатил внутрь просторного пустого помещения. Но едва мы оказались внутри, как дальняя часть пола накренилась, открывая скрытый проезд вниз.

Слева виднелся въезд в подземную сеть тоннелей, по которой мы приехали сюда три дня назад, а на широкой каменной платформе справа лежал гигантский труп Змеехвостого Камнееда.

Но не только он. В стороне от трупа твари стояло пять статуй, одна из которых была выдвинута вперед.

— Так вот чего ты не спал, — вздохнул я.

— Я просто хотел, чтобы ты увидел Ирочку до моей возможной смерти, — слабо улыбнулся Бес и с кряхтением выбрался из машины.

После чего подошел к статуе молодой девушки и с нежностью провел тыльной стороной ладони по ее холодной щеке.

— Мои люди уже на позициях. Отсюда до Долины Трех Холмов мы с Генри доберемся за три часа, а дальше… а дальше Аргус рассудит.

— Судить тебя будет Клювик, — поправил я, — и ты все еще можешь отказаться.

— Не могу, — глядя в каменные глаза женской статуи грустно улыбнулся гигант и, стерев проступившую слезу, обернулся, — так зачем тебе нужна была эта тяжеленная тварюка? Ее шкуру даже мне не удалось повредить, сомневаюсь, что ее вообще возможно отделить от тела и хоть как-то использовать.

— Шкуру и не надо, — беззаботно заложив руки в карманы, подошел я к морде дохлого Камнееда, после чего раскрыл ему ногой пошире пасть и кивнул, — пока хватит и желудка.