— И надрессировала? — усмехнулся я.

— Вообще-то, при мне он не особо изменился, — театрально оскорбившись, покачала Княгиня Природы пальчиком, — ну, разве что к его доминирующим чертам добавилась преданность и слава одного из сильнейших Ратников в Империи. И не меньшую роль чем Сила, в этом сыграла медийная известность Альберта, пришедшая через сумасбродные и граничащие с безумием героические выходки на передовой. Это сейчас Берти паинька-комендант, называет тебя босс, занимается строительством и учит рекрутов. О нем не слышно в новостях… хотя это, пожалуй, к лучшему. Спокойное время позволило ему увидеть и развить свои лидерские качества и доброту, которые у него всегда скрывались под слоем стали и бахвальства. Так что, Маркус, тут скорее ты его надрессировал, — с широкой улыбкой подвела итог Виктория Луговская и потянулась к бокалу.

— Ну, надо признать, что Порталов на вверенной ему территории Берти закрывает ничуть не меньше, чем закрывал с тобой, — подметил я.

— Не сомневаюсь, — с легкой завистью грустно вздохнула юная Княгиня Природы, — но уверена он скучает по переднему краю также сильно, как и я.

— Хочешь провести следующее свидание на Великой Стене? — абсолютно серьезно поинтересовался я.

— А будет следующее? — сверкнула нефритовыми глазками Виктория.

— Если ее княжеское сиятельство сможет оторваться от своих важных столичных дел, — кивнул я.

— Княжеское сиятельство подумает, — манерно поклонилась юная Княгиня, после чего в выражение личика девушки добавились нотки серьезности она протянула по столу деревянную шкатулку.

Выглядела она очень старой, можно сказать древней. А в едва видимые щелочки пробивался тускло-зеленый свет.

Но обратило мое внимание не свечение, и даже не стихийный ответ, который робко пробивался сквозь магию печати.

Мое внимание привлек вырезанный на крышке знак Ордена Аргуса.

Я подался вперед, коснулся шкатулки. Теплая.

Провел пальцами по ребристой поверхности и по граням герба, убеждаясь, что он подлинный.

— Я слышала ты ищешь подобные вещи, — дождавшись, пока я уберу руку, произнесла Виктория.

— Дорогая штучка, — произнес я, поднимая взгляд на пульсирующие нефритовой энергией глаза Княгини.

— Бесценная, — подтвердила Виктория Луговская, — эта Реликвия хранилась в сокровищнице Рода Луговских четыре сотни лет. Как и при каких обстоятельствах она попала к нам достоверно неизвестно, но случилось это во времена войны с Востоком. При этом открыть ее никому из моих предков так и не удалось, а из уст в уста передавалось придание. По понятным причинам мне его отец передать не смог, но я помню, что он больше всего на свете боялся, что однажды за шкатулкой явится ее хозяин и обрушит накопленный поколениями гнев на наш Род. Я ему не очень верила, так как шкатулка всегда казалась мне тщательно охраняемой древней безделушкой, до которой никому нет дела, но вот на днях появилось это свечение, а источаемая ей стихийная энергия вдруг возросла в десять раз и продолжает расти.