— Ничего не могу поделать со своим обаянием, — развел я руками и в этот момент нам принесли заказанную мной ранее бутылку вина.

Миловидная официантка разлила напиток по бокалам и на этот раз вела себя очень сдержанно и целомудренно. Даже слишком, я бы сказал, ведь сейчас она боялась даже смотреть в мою сторону.

Ну да. Никакой «особенный» красавчик не стоит гнева Княгини, известной своими боевыми достижениями. Ведь на голографических экранах «Южного Пантеона» подвиги Стража второй категории Виктории Луговской крутили куда чаще, чем мои и о силе и нраве девушки местные знали не понаслышке.

— Похоже, мое «обаяние» тоже неплохо работает, — улыбнулась довольная реакцией бедной официантки Виктория Луговская и отпила из бокала, — недурно, необычный сорт. Что-то из старого?

— По мне так из свежего, — тоже попробовав вино, произнес я и добавил, — наш общий знакомый водник посоветовал.

— Из свежего, — искренне засмеялась юная Княгиня Природы, — это ведь «Озерная Кровь»! Ему две сотни лет как минимум, а таких бутылок осталось не более сотни во всех погребах столицы.

— Так ты знаток? — удивленно поднял я бровь и отпил еще раз.

Ничего не изменилось. Вино как вино.

— Немного, — пожала плечами Виктория, — издержки воспитания наследной принцессой Клана.

— Но все же тебе больше нравилось не изучать историю, а ее творить, — констатировал я, кивнув на голографический экран, на котором как раз транслировался момент, где воительница с развевающимися по ураганному ветру нефритовыми волосами рвет на части воздушными серпами ползущего по стене бурого хамелеона.

— Да-а-а, хороший был денек, — с искренней улыбкой вздохнула юная Княгиня, — случился внезапный Прорыв на границе красной зоны в районе тридцать пятого километра стены. Мы там как раз в лагере неподалеку запасы пополняли, когда затрубила тревога. Хамелеоны незаметно прошли все радарные точки и решили по стенам полазить. На видео как раз их вожак. Крепкая ящерка попалась! О! А знаешь, чем в этот момент занимался наш Берти?

— М?

— Как только мы подоспели, на стенах был сущий кошмар, и я попросила его сдержать натиск тварей снизу, чтобы успеть разобраться с уже перебравшимися. Я думала, что Альберт просто встанет внизу и заагрит всех на себя, а он взял и убежал в лес. Вместо того, чтобы просто отвлечь часть волны на себя, он стал валить деревья, на которых кучковались перед атакой Хамелеоны. Так, не обнажая клинок, он отправил на тот свет тварей больше, чем вся остальная линия обороны стены вместе взятая. Его потом еще полгода дровосеком обзывали и предложениями поработать на лесопилках заваливали… и «дровосек» это еще безобидно на фоне десятков других прозвищ. Знаешь, Маркус, у Берти специфический склад ума и получалось, что даже к самой простой задаче он подходил нестандартно. Пожалуй это, наряду с бесстрашием и упорством и выделяло его среди прочих Ратников. Сколько же проблем он тогда доставлял окружающим… а потом его в телохранители взяла себе я.