Я использовал еще не заросшие астральные пути, по которым Обитель была связана с Яйцом Дракона и влил туда всю энергию из подаренного осколка. Энергию, которая была практически идентичной энергии Ядра, а потому легко «цепанулась» за астральный путь.

Астральный прыжок получился плохо контролируемым, грубым и не особо грациозным, но эффективным.

Выбросило меня в лесу, прямиком в дерево, от удара в которое я ловко одернул голову и приземлился у его основания. Ветер окинул меня уже знакомым пеплом, и я увидел, что стою на самой границе устроенного Октавией стихийного взрыва.

Внешней границе.

Сам Портал отсюда было не видно, но отголоски продолжающейся у его входа битвы долетали даже сюда.

Я открыл карту. Астральный прыжок щвырнул меня на шесть километров на юг. Негусто, но этого оказалось достаточно, чтобы выйти из эпицентра сражения. Правда, для пробития маршрута и альтернативного выхода из Портала в наш мир, я потратил всю энергию осколка, но это я считал вполне приемлемой ценой, чтобы обломать планы одной черноволосой девицы.

Хотел бы я посмотреть на ее личико, но такая возможность еще будет. А сейчас телу требовался отдых. Поэтому, я осмотрелся, приметил ветку покрепче и повыше, забрался туда и с наслаждением прилег.

Не двуспальная кровать королевских покоев, конечно, но тоже неплохо.

За мою весьма насыщенную карьеру Паладина приходилось ночевать в местах куда хуже мелководья красной зоны родного мира. Если подумать, то это место не войдет даже в сотню по потенциальной опасности, где мне доводилось ночевать, особенно учитывая, что все твари округи сейчас стягивались на место силы как мотыльки на свет, решая кто из них самая мощная тварь на деревне.

Устроившись поудобнее, я подложил под голову скомканную мантию, закрыл глаза и под умиротворяющие отголоски звуков яростного сражения уснул.

* * *

Солнечные лучи проникали сквозь панорамные окна помещения и озаряли его своим теплым светом. Шторки в просторной комнате были распахнуты, в воздухе пахло восточными благовониями, а у стены мерно потрескивал камин.

Князь Света был одет в идеально выглаженный светлый костюм, гладко выбрит, а надменный глубокий взгляд пылал уверенностью, словно сокрушительных неудач последних недель просто не было.

Мужчина невозмутимо сидел в кресле, постукивал правой рукой по странной формы шахматной доске, а левой затянулся сигарой, чем разбавил запах благовоний дорогим табаком.

Напротив Князя Света, в точно таком же белом кресле сидел невзрачный старик. На нем не было ни перстней, ни драгоценностей, из одежды только потасканный временем коричневый балахон-кимоно, а лицо старика было на две трети покрыто морщинами.