Так или иначе, проклятие было не мифом и не шуткой. И падет оно главным образом на того, кто вынесет ядро мертвого мира наружу.

Теоретически, мир Тьмы является единственной Стихией, что способна этому феномену сопротивляться и можно попробовать перебороть его грубой силой… но, чтобы так рисковать, нужно понимать зачем это делать.

Вот я выживу и благополучно вынесу ядро мертвого мира в наш мир. А дальше что с ним делать?

Среди людей не спрячешь, подземных сокровищниц у меня нет, пафосной Паладинской крипты тоже, да и Костяного Дракона без принесения какого-то еще живого мира в жертву я навряд ли смогу вырастить. А если даже у всех мощностей и умов Ордена не вышло найти сердцу более гибкое применение, то мне можно и не пытаться.

И раз поглощение и создание артефакта отпадает, то остается последний вариант. Вариант, для которого из трех моих фамильяров, к сожалению, подходил лишь один. Достаточной жадный, чтобы пожрать проклятие без остатка и достаточно древний и крепкий, чтобы не сдохнуть в процессе.

А еще единственный, кто не может ослушаться моего приказа, как бы этого не хотел и каким бы сильным не стал.

— Голоден? — бросил я вопрос в пустоту, призывно расположив сердце Костяного Дракона на вытянутой руке.

Ответа не последовало, но спину ощутимо обдало ледяным дыханием. Безошибочно определив его источник, я обернулся и метнул сердце, сопроводив бросок приказом, — открой.

После чего наблюдал как мир Тьмы раскрыл пасть, и едва различимая в черноте мира пасть с аппетитом заглотила подарок. И едва сердце Костяного Дракона покинуло этот мертвый мир, как проклятая энергия вокруг хлынула за ним яростным торнадо.

И все это с аппетитом умяла гигантская сущность, напоследок, одарив меня вспыхнувшим неблагодарной яростью взглядом из фиолетовой глазницы.

Проход схлопнулся, сердце исчезло, а я, как мир вокруг, не особенно изменился. По крайней мере внешне. Даже без мертвой энергетики мир вокруг остался серым, правда теперь был чуть менее «мертвым», чем раньше, но давление еще ощущалось.

Да и я не получил никакого усиления, энергетического кешбека или сверхспособности.

Однако я получил нечто куда более важное, хоть и менее осязаемое прямо сейчас. Я вогнал в долг Скальда и один этот факт поднимал мое настроение до небес. И день… да что там день, весь месяц можно считать удачным после такого события!

Надо ли говорить, что до этого Скальд становился моим должником всего один единственный раз и в плату я тогда потребовал мне подчиняться. И с тех пор тот таит на меня обиду и истово ненавидит быть должником.