На лицах собеседников отразилось недоверие, смешанное с разочарованием.

— Погиб? — переспросил усатый. — Как это возможно? С его…

— Пустоши забирают всех, — оборвала его Рэйв. — И лучших в том числе. Есть показания свидетелей. На этом все, господа. У меня много работы. Конец связи.

Изображение погасло. Рэйв осталась сидеть одна в своем кабинете. Она смотрела прямо перед собой, и на ее лице не дрогнул ни один мускул.

Запись кончилась.

Я смотрел на пустой экран, и у меня в голове не укладывалось. Она не сдала меня, даже если были какие-то подозрения. Она, которая видела во мне лишь ресурс, которая подозревала и не доверяла, — прикрыла меня. Объявила мертвым, чтобы вывести из-под удара.

— Зета… почему?

«Прагматизм, Макс. Она понимает, что отдать тебя совету — значит потерять свой главный козырь. Свой уникальный актив. Объявив тебя мертвым, она, во-первых, снимает с себя ответственность. Во-вторых, сохраняет призрачный шанс, что ты выжил и однажды вернешься. И тогда ты будешь обязан ей. Она играет вдолгую. Очень рискованную, но потенциально очень выгодную игру».

Я усмехнулся. Даже ее защита была всего лишь холодным расчетом. Но, черт возьми, это сработало. Для всего остального мира я теперь был мертв. Настоящий призрак.

— Значит, официально мы покойники, — хмыкнул Дрейк, который тоже смотрел запись через плечо Киры на планшете. — Что ж, это даже развязывает нам руки.

Он был прав. Теперь мы были свободны. Абсолютно. Свободны от долга, от приказов, от прошлого.

— Зета, — сказал я, глядя вперед, на приближающиеся серые равнины, где был сбит наш дрон. — Что там с имплантом? Готов?

«Перепрошивка завершена на 92%. Еще десять минут. Я назвала новую операционную систему „Аргос“. Она стабильна, безопасна и готова к интеграции».

— Отлично, — я повернулся к Дрейку. На его лице читалось недоумение. — Дрейк, друг мой. Помнишь, я говорил, что у тебя есть шанс сделать что-то настоящее? Кажется, этот шанс настал. У меня для тебя подарок.