И тут он заговорил сам.
— Вы все умрете, — прошипел он. — Мы найдем вас. Мы выжжем эту скверну. Мы очистим эту планету от вас, от Эгрегора, от всей этой гнили! Мы построим новый мир! Мир для чистых!
Он начал задыхаться. Его тело затрясло в конвульсиях. Он схватился за горло, из-под шлема послышался булькающий хрип. А потом он рухнул на пол, и из щелей уплотнителя на шее пошла белая пена.
Я ошеломленно смотрел на него.
«Зета, что с ним?»
«Сработал протокол самоуничтожения. В его импланте была закладка. Как только его жизненные показатели отклонились от нормы на критический уровень — страх, агрессия, плюс физическое воздействие, — она активировалась. Нейротоксин, введенный прямо в ствол головного мозга. Мгновенная смерть».
Я смотрел на неподвижное тело. Еще одна марионетка, которую кукловод убрал со сцены. Я уже хотел было развернуться и уйти, оставить его здесь, в этой пыльной могиле. Но вдруг одна мысль, безумная и гениальная в своей простоте, обожгла мой мозг.
Имплант.
Он был примитивным. Но он был. Рабочий, высокотехнологичный кусок кибернетики. Ресурс.
«Зета… — я говорил медленно, пробуя идею на вкус. — Ты можешь извлечь его имплант? Аккуратно. Потом… проапгрейдить его? Убрать все закладки, протоколы лояльности, весь этот мусор. Очистить его до заводских настроек. А потом… установить его кому-нибудь из наших? Например, Дрейку?»
Наступила пауза. Я почти физически ощущал, как триллионы процессоров Зеты обрабатывают мой запрос, прогоняя симуляции, оценивая риски и возможности.
«Да, Макс», — наконец ответила она, и в ее бесстрастном голосе я уловил нотку, похожую на профессиональный азарт. — «Это возможно. Но не здесь. Для такой операции нужна стерильность и инструменты медицинской капсулы. Я могу перенастроить ее манипуляторы, активировать протокол „Кибер-хирург“. Я смогу извлечь имплант, полностью его перепрошить, усилить и интегрировать в нервную систему Дрейка. Это… действительно откроет новые перспективы».
Новые перспективы. Я смотрел на мертвого пилота, чувствовал на наш трофейный флаер этажом выше, на раскинувшийся внизу мертвый город. Мы потеряли все. Но то, что мы обрели, было неизмеримо ценнее.
Глава 21
Труп был тяжелым. Не просто мертвым весом плоти и костей, а тяжестью чужой, непонятной технологии, заключенной в герметичный саркофаг матово-черного костюма. Я взвалил «Наблюдателя-7» на уцелевшее плечо, а трещина в кости другого отозвалась тупой, ноющей болью, которую Зета тут же приглушила очередной порцией нейроблокаторов. Каждый шаг по пыльным лестничным пролетам небоскреба «Гелиос» был шагом прочь от моей старой жизни. Раньше я таскал из Зон ржавый хабар. Теперь я тащил на себе труп высокотехнологичного врага, в котором был ключ к будущему моей команды. Моему будущему. Роли поменялись. Ставки выросли до небес.