Да, наш манёвр сработал и отогнал от поместья арахнидовых солдат. Теперь они вовсю нарезают круги под нами в тщетной попытке дотянуться до нас или хотя бы допрыгнуть. И всё бы ничего, летим и ладно, но проблема заключается в том, что за нас зацепилось склизкое шипастое щупальце одного из гадов и не даёт высоко подняться. Более того, оно тянет нас вниз и только за счёт постоянного огня Анатолия и скачков Баржи удаётся хоть как-то держаться от земли подальше.

Своими выстрелами Толик пытается как-то срезать это канат из плоти, да только попытки его тщетны. У Одержимого, похожего на крупного краба, длиннющее щупальце восстанавливает ранения быстрее, чем Толик успевает их наносить. При этом своими когтями тварь зарывается в грунт и на каждый дёрг Баржи, делает ответный подтяг. Борт нашего судна скрипит, рывки наши всё слабее и вечно так продолжаться не может.

Потому я достаю из храназа наконечник белого копья, свешиваюсь за край и в четыре размашистых удара сношу щупальце, тем самым нас освобождая. При этом потраченные на это действие силы ой как сказываются и я снова падаю на пол, аккурат с тихо хрипящей Эурлиэль.

Как бы это двойственно не звучало, сейчас мы с ней в одной лодке. Глядя в измученное бледное лицо нашей пленницы, я очень хорошо её понимаю. Энергетическое истощение чертовски неприятная штука, сродни похмелью, умноженное в пять раз. Такое только врагу желать, но не себе любимому и потому я извлекаю ещё один энергетический камень и закидываю его себе в рот. Силы приходят, но самочувствие лучше не становится.

Скорее всего, лимит по употреблению допинга мной всё таки достигнут.

— Фуух, вроде оторвались. Семён, ты как⁈ — крепкая рука Анатолия помогает мне принять сидячее положение.

— Жив-не-тужив, чай не сахарок, не расплавлюсь, — благодарно кряхчу в ответ и в руки мои Толик даёт уже открытую флягу. Прикладываюсь к ней и сладкая газировка тут же возвращает стремление к жизни. — Увввх, хорошааа. Ну что там, как…

— Держитесь!!! — перебивает меня Майкл и наша баржа ухает вниз так резко, что я чуть зубы о горлышко фляжки не выбиваю. Пара секунд падения и гудение под днищем вновь заставляет всех жёстко коснуться палубы. — Простите, Семён! Это повторится! Мы тягловые потеряли, сейчас только на подъёмных идти можем. Ну, точнее прыгать.

Да уж, неприятная история. Ну хоть прыжками, хоть катаньем, а быть подальше от поверхности, кишащей Одержимыми, всяко лучше, чем находиться на ней. И потому я велю прыгать к поместью, попутно спрашивая у Толика, что вокруг происходит, ибо сил подняться попросту нет.