— Да вроде как пока все живы, Семён, — говорит он стирая пот с лица и одиночными сшибая парочку увязавшихся за нами крылатых тварей. — Ты как копья бросил, эти жирные загорелись сразу. Вроде как до сих пор горят. Их остальные твари тушить бросились, а нас тот краб своим щупом подбил. Из-за него и упали. Но Майкл с Чарли молодцы, корыто сумели поднять. Вот на чуточку с тварями разминулись, а там уже и ты проснулся.

— А что с манёвром-то? Удалось их отвлечь? — спрашиваю самое важное и получаю утвердительный ответ.

— Да. Вроде как тварей у поместья не видно.

И это прекрасно.

Выиграть время это пусть и маленький, но шажок к победе. И нет, я поганой метлой гоню от себя мысли, что лишь отсрочил нашу гибель, ведь шансы ещё есть. Определённо есть.

И покуда продолжается наше прыганье вверх-вниз, в котором мне с трудом удаётся удержать только что выпитое, мыслями я погружаюсь в анализ. В частности, в анализ себя самого, так-как столь катастрофический упадок сил в мои планы уж точно не входил и не входит. Причина этому просто обязана быть и я её тут же нахожу, стоит мне только погрузиться тонким зрением глубже обычного.

Мои энергетические жгуты как и в основе своей, так и на концах, изъедены и разорваны. В них зияют мелкие бреши и из мест разрывов сочится и сочится получаемая из камня энергия. Вот оно значит как. Большой прилив сил дал большое давление и моя внутренняя структура просто напросто не выдержала.

Хотя, если быть точным, то она выдержала, но измочалилась в край. То ли у этих кристаллов есть некий разъедающий эффект, то ли действительно моя пропускная способность не сошлась с моими амбициями. В любом случае, драться я смогу на полшишечки, да и то со скрипом. В обморок не упасть, и то подвиг.

Особенно, когда от подъёмов в небо и резких падений вестибулярный аппарат протестует и требует немедленно прекратить эту пытку. И когда одно из таких падений знаменуется ударом о лестницу поместья, моё сердце ликует. И пофиг, что жопой под конец ушибся так, что аж звёзды перед глазами. Ведь хоть немного, но их свет мне освещает путь!

Вразвалочку, не без помощи Толика, я наконец спускаюсь на землю близ Поместья и слышу недоброе. С гулким грохотом наземь падают высокие створчатые двери, изрезанные когтями Одержимых. За ними ошалевшие от пережитого люди с удивлением выходят и встречаются с нами взглядами.

— Семён? Анатолий? Всё закончилось? Мы победили? — раздаётся отовсюду и рад бы я их обрадовать, да только не могу.

— … боюсь, всё только начинается, — отвечаю им честно и Толик сгружает меня на ступеньки. Сажусь тяжело, старясь не показывать, насколько мне действительно хреново. — Фуух. Водички дайте кто-нибудь. Ага, спасибо. Как вы здесь? Яков где? И Георг, приём, что там по дронам, остался хоть-кто-нибудь? Нам бы обстановку разведать.