— Толик, будь добр, иди ко всем, — прошу я друга, с прищуром наблюдая за передвижением роя и через Окулус и обычным глазом.

— Ты уверен? Выглядишь не очень, — подмечает он верно, поудобнее перехватывая винтовку, а Эурлиэль и вовсе забрасывая к себе на плечо, ибо ей ничуть не лучше, чем мне.

— Уверен-уверен. Посижу, отдышусь, если что, к вам отступлю.

Убеждение срабатывает и я остаюсь один, слыша как заносят в поместья ругающегося Чарли.

Самому бы тоже поругаться от души, да сил и правда с гулькин чих. Даже вкладывание свободных очков опыта в магические характеристики не особо сильно помогают с истощением. Как порванные мышечные волокна, астральные нити не спешат срастаться и эфирка из них вытекает почти с той же скоростью, с какой я её успеваю поглощать. Бедняга Яков, теперь я понимаю, что именно ему пришлось испытать.

Тем временем Одержимые обогнули бешеного гуся и снова во весь опор помчались к поместью. И нарастающее отчаяние от этого озарилось лучиком надежды, когда я в небе разглядел белую точку, со всех сил летящую ко мне. Отправленный на особое задание Белый возвращался и его разогнанную тушку я буквально грудью ловлю, тут же спрашивая.

— Ну что, нашёл их? Всё удалось⁈ — в моих руках ворон еле-еле дышит, но говор его довольный.

—Каваар. Киа-ва-вааар. Кер-кер-кер! «Нашёл. И он тоже нашёл. Будут через десять минут»

И весть его одновременно и прекрасная и сокрушительная. Десять минут... Да за десять минут от нас тут и мокрого места не останется.

— Лааадно, — говорю ему тихо и мой взгляд падает на лежащее чёрное копьё, оставленное кем-то из местных. — Будь другом, подай мне.

Ворон послушно притаскивает мне оружие, хоть и получается у него это с трудом. Взяв чёрное древко, я поглубже вонзаю его остриём в мрамор ступеней и медленно встаю по нему, скрипя зубами. Шаг вперёд и спиной опираюсь на копьё, решая хотя бы помирать стоя.

Десять минут.

Вроде бы так мало, но вместе с этим и чертовски много. Даже отступление не особо поможет, ведь при более детальном рассмотрении, когти тварей оказались на удивление сильны и остры. Под их напором оконные проёмы превратились в зияющие бетонным крошевом дыры, а это значит, что при отступлении в подвалы, и пол продержится немногим дольше.

В общем, мы в заднице и умирать пора красиво.

Но не успеваю я собраться с духом, как за спиной звучат крики и нечто алое вырывается из поместья, заставляя поднятые мужиками створки снова рухнуть. Следом раздаётся голос Елизавета полные гнева и страха.

— Яра! А ну назад! Назад я сказала!

Вот только похожая на клубок пламени Яра её как-будто не слышит. С высоким скрипучим смехом она поднимает голову и в свете солнца блестят её алые аккуратные рожки. Кожа её багряно розовая, мышцы рук и ног отчётливо проступают в своей мощи, а каждый палец заканчивается острым длинным когтем. Не вижу её лица, но по тому, как она группируется перед рывком, я узнаю ту самую жажду, которую замечал в гусике.