Слушая его в пол уха, я с любопытством осматривал массивный стол, правая половина которого оказалась прожжена насквозь. Судя по оплавленным стальным ящикам, в них и хранились то ли договора, то ли ампулы, некогда используемые на прислуге. Проверить, что именно загорается при сжигании астральной нити мне так и не удалось, а значит в будущем надо провести эксперименты.

— У них мой ворон, Яков. — ответил ему спокойно и тот лишь рыкнул сквозь зубы.

По лицу его читалось, что он готов пойти на любую жертву, только бы не связываться с этой корпорацией. И пока что, по моему мнению, Яков к ним относился слишком предвзято. Да, его папаша устроил своим детям ту ещё вивисекцию, но один же случай не определяет их всех. Эту мысль я и озвучил Якову, на что получил очень злой смех и слова, цедящиеся не хуже яда.

— Не определяет, говоришь⁈ Да мой папаша был ещё цветочком, по сравнению с остальными! — в порыве гнева, он чуть не раздавил зазевавшегося бота. Еле-еле тот успел вырулить, потеряв часть обшивки под сапогом Якова. — Их преступлений не счесть! Даже больной фантазии ублюдка Гаррета Хенвлоу до их зверств далеко.

В кабинет вошла Полина с дежурившим на её плече вороном и сморщила носик, когда её каблучки коснулись мокрого ковра. Для Якова её появление стало сродни красной тряпки для быка. Он угрожающе надвинулся на неё и та отступила, нервно сглотнув.

— Но раз мне не веришь, то спроси у тех, кто с ними сотрудничал. А ну не пяться! — Яков схватил блондинку за руку и потянул в кабинет. Сопротивление девушки оказалось слабым и он легко швырнул её в сторону одного из гостевых кресел. — Присаживайся поудобнее, милочка, и отвечай, чем вы заплатили? Ну же⁈

Слетевший с её плеча ворон приземлился к ней на колени, а Полина потёрла сквозь боль слишком сильно сжатое Яковом запястье.

— Я не понимаю, о чём вы. Всеми делами заправлял Исмаил и Георг. Их спрашивайте. Не меня. — проговорила она, вжимаясь в мягкую обивку кресла.

— Стрелки значит переводим. Ну хорошо. Анатолий, тащи сюда Георга! И Елизавету тоже к нам вызови, её сила пригодится. — крикнул в потолок Яков и свет в кабинете мигнул один раз.

Я же, тем временем, закончил осмотр стола и пошёл вдоль комнаты, разглядывая замысловатые предметы роскоши. Их я уже раньше видел, ведь это был тот самый кабинет, в котором Чёрный подслушивал разговор Исмаила и Анатолия. Те же картины, те же горшки с экзотичными цветами и статуэтками. Подойдя к высеченной из мрамора лошади, я потёр её полированный глаз и задумался над лихими поворотами судьбы.

Мне бы и в самых смелых мечтах не привиделось, что я вот так вот однажды буду стоять в этом кабинете. И не абы как, а на правах завоевателя, почти владельца. Справедливость и правда восторжествовала над власть имущими, да вот только особого удовольствия я от этого не испытывал. С навалившимися заботами времени на празднование совсем не оставалось, да и соответствующего настроения на это не находилось вовсе.