— Это вы оперативно тут прибрались. — зашёл я в кабинет с одобрительными словами и Вит приветственно помахал пульверизатором с антисептиком.

От глаз не укрылась усталость на его лице и я понял, что порядок был наведён ценой сна.

— Приветствую вас. Семён, Энтони, — кивнул нам Вит, тщательно протирая последнюю скляночку и ставя её на полку. И будто чувствуя грядущий вопрос, он мне сразу ответил. — Если вы к своему питомцу, Семён, то с ним всё хорошо. Можете взглянуть.

— Это будет не лишним. — улыбнулся пареньку, попутно думая, в чём же именно заключалась проблема в мед-блоке.

Ведь если виной тому не мой гусик, то кто? Не станут же местные по пустякам запрягать не только меня, но и Якова с Толиком. И пока мысли в голове скакали от версии к версии вместе со странным и едва различимым внешним шумом, я подошёл к койке и взглянул на своего малыша.

Обвешанный капельницами и спелёнутый по лапам и крыльям «малыш» взглянул на меня. И вот я не я не я буду, но за ночь он точно на пару сантиметров подрос!

— «Бааатя…» — прозвучало в ментальном пространстве и, отлипнув от пищевого дозатора, он своей гибкой шеей потянулся в мою сторону.

— Тыыыж моё чудище пернатое! — от души его по загривку потрепал, а он принялся мне в живот вглаживаться и втискиваться. Это максимум, что он мог себе позволить ибо привязали его к койке крепко. Причём не абы чем, а серебристыми жгутами, похожими на клейкую ленту. В тонком видении они по всей своей поверхности мерцали загадочной вязью, чему я не преминул удивиться. — Чем это вы его так связали?

— Это «Ловчие путы». Ими наёмники поделились, а то имелся шанс, что он снова начнёт буйствовать, — поделился со мной информацией Вит, заменяя капельницы у гуся и снимая кормушку, которую хитро сделали из какого-то полугрузового бота. — Но ваш питомец оказался на удивление покладистым. С ним даже удалось пообщаться, хоть он и знает всего два слова.

Спрыгнувший с моего плеча ворон тоже к своему пернатому собрату подошёл и клювом с ним перетёрся, на что гусик хоть и слабо, но ментально произнёс.

— «браааатик…»

От этих слов Чёрный ворон аж клюв распахнул от умиления и начал на спелёнутом гусе перетаптываться и гортанно пощёлкивать, подражая гусиной манере речи. Не удивлюсь, если таким образом он с ним и общался, и его воспитывал.

— Ну вот, теперь три слова знает, — с усталым восторгом произнёс Вит, поправляя очки. — Вообще впервые встречаю такую удивительную форму мутации. Энергетические показатели на самом высоком уровне и к тому же ещё и стабильные. Когда в МЭД учился, нам говорили, что такие особи долго не живут и выгорают в первые же дни. Выходит, что врали…