Он откинулся на стуле, сложив руки на груди.

— Ты — редкий идиот, Такито. Но не настолько. Что ты не договариваешь?

— Спасибо, братик, — процедил я сквозь зубы, — Ужасно тронут, что ты обо мне так печёшься. Но знаешь что? Не пойти ли тебе на хрен со своими вопросами. Роль заботливого старшего братишки тебе совсем не подходит.

— Прекращайте эту дурацкую перепалку. — Матушка тяжело вздохнула и начала собирать посуду, — Стараюсь не вмешиваться в ваши дела, но это неправильно, когда два брата ведут себя, словно враги. У вас нет никого ближе и роднее.

Я молча подцепил кусок яичницы, стараясь не уронить еду с палочек, и сделал вид, что мне на идиота Кэзухиро вообще плевать.

К счастью (или нет, потому что какое уж тут может быть счастье), напряженную атмосферу нарушил громкий, дребезжащий звук. Доносился он со стороны входной двери.

— Кто это в такую рань? — пробормотала родительница.

Она вернула посуду на стол и направилась в прихожую, собираясь впустить нежданного гостя. А гость реально был нежданный. Лично я никакие встречи ранним утром не планировал. Кэзухиро, судя по его слегка удивленному взгляду, тоже. А значит…

Каору…Это точно она. Приперлась, чтобы продолжить вчерашний «разговор». Больше некому. То-то девка вчера так быстро согласилась с моим решением отправиться к себе домой.

Я вскочил из-за стола, намереваясь остановить матушку, но было уже поздно.

Дверь открылась. На пороге стоял невысокий мужчина в строгом костюме, с тщательно уложенными волосами и выражением полной невозмутимости на лице. В руках он держал портфель.

Его поза сочетала в себе, казалось бы, несочетаемые вещи. С одной стороны он выглядел эталоном почтения и демонстративного уважения, с другой — от мужика за километр разило опасностью. Высокий воротник его рубашки, застегнутый до самой последней пуговицы, закрывал шею полностью, но, уверен, если заглянуть под одежду, там обнаружится татуировка якудзы.

— Доброе утро, — вежливо сказал незнакомец. — Это дом Адачи-сама? Верно?

Матушка растерянно кивнула. Думаю, во всей этой ситуации больше всего ее поразил тот факт, что к имени младшего сына кто-то додумался присобачить приставку «сама».

— Да… А что случилось? — Настороженно поинтересовалась она.

Мужчина почтительно поклонился, затем вытянул шею и посмотрел за спину родительницы, ровно в сторону стола, за которым сидели мы с Кэзухиро. Его взгляд скользнул по моему лицу, и в нём мелькнуло узнавание. Похоже, парня снабдили подробным описанием нового босса.

— Меня зовут Танака. Я приехал, чтобы сопроводить Адачи-сама на…