Я спустился с крыши, оставляя за спиной темное пятно и запах победы, от которой не было радости. Только ледяная уверенность и гул дракона в крови, напоминающий о долге, цене и бесконечной ночи, полной зубов и теней.
Кушать подано…
Вот же ж гадская жизнь у меня началась! Никакого покоя! И это я еще, наивный человек, в прошлом думал, что живу слишком насыщенной, опасной жизнью. Да куда там! Все познается в сравнении.
Как только отбился от червяка размером с целую двадцати пяти тонную фуру и добрался до офиса Ямагути-гуми — вернее, до кабинета Синоды, который теперь числился за мной, сразу же рухнул на кожаную софу в углу и вырубился. Усталость навалилась в один момент, мне срочно необходимо было восстановить силы. Все-таки, неблагодарное это дело — быть сосудом для мифического дракона.
Проснулся от того, что кто-то настырно ломился в дверь, которую я предусмотрительно запер изнутри. От этих ударов створка противно дребезжала и тряслась, грозя разлететься в щепки.
Из коридора доносились тихие голоса моих «сотрудников», пытающихся привести охреневшего гостя в чувство и громкий, возмущённый голос, который я, конечно же, узнал…
Да ладно! Не может быть! Разнюхал все-таки, сволочь. Хотя… Наверное, это был вопрос времени.
Дверь снова несколько раз вздрогнула от удара и с потолка прямо мне на лицо посыпалась штукатурка. Или не штукатурка… Не знаю. Просто посыпалась какая-то ерунда.
— Похер… Спать. Хотя бы полчаса. — Буркнул я себе под нос, стряхнул белое крошево с лица и повернулся на другой бок, полностью игнорируя беснующегося за дверью Кэзухиро. А это, конечно же, был он. Только ему могло прийти в голову так запросто явиться в офис якудза и устраивать тут скандалы.
В конце концов, у входа стоит Танака, моя верная тень. Разберется с этим крайне нежелательным посетителем. Тем более, лично у меня нет ни малейшего настроения встречаться с уродом-братцем. Странно, что он вообще еще жив… Так-то ворвался в офис Ямагути-гуми… Орет матерные непотребства…Вот уж действительно, дурака кусок.
— Он спит! — Танака повысил голос и по-моему начал нервничать. Телохранитель больше не шептал, а говорил стальным, жёстким тоном.
— Так пусть проснётся! Руки убрал! Ты знаешь, кого трогаешь? Родного и единственного брата своего оябуна! — Снова вызверился Кэзухиро. — Тебе жить надоело или что?
Я схватил маленькую подушку лежавшую на диване для удобства посетителей, и накрыл ею голову. Звуки стали тише. Очень надеюсь, что Танака все же психанет окончательно и грохнет моего ублюдка-братца за наглость. А то он, имею в виду мой братец, совсем краев не видит. Ведет себя в офисе якудза так, будто явился в притон малолетних бандитов и сейчас всем здесь навешает люлей.