Нориа выстрелила вперед, пасть разверзлась, готовая поглотить все, что попадется на ее пути. В последний миг я бросился вперед, скользя по мокрому покрытию крыши под летящим телом демона. Одновременно катана взметнулась вверх. Я вложил в удар всю мощь тела и тот холодный огонь, что горел внутри. Острие вонзилось в мягкую, пульсирующую тень на брюхе чудовища.

Раздался не рев, а визг. Нечеловеческий, раздирающий душу. Катана вошла глубоко, до рукояти. По лезвию побежали молнии холодного, ядовито-зеленого света. Нориа зависла в воздухе, извиваясь в агонии. Ее тело начало бурлить, как кипящая смола. Черные сгустки отлетали, испаряясь с шипением.

Я выдернул меч и откатился в сторону. Катана в моей руке была обледенелой, покрытой инеем. Нориа рухнула на крышу, уже не цельной тенью, а клубящейся, нестабильной массой. Желтые глаза померкли, наполнились животной болью и… страхом. Она пыталась стянуть рану, но зеленый свет, пульсирующий в разрыве, не давал тени сомкнуться. Это была не просто рана. Это было что-то… разъедающее ее суть.

Демон зашипел, отползая. Она больше не смотрела на меня с голодом. Смотрела с ужасом. Ее огромное тело начало распадаться, превращаясь в черный туман, стекающий в ближайшие тени и щели в крыше. Пульсация внутри меня резко ослабла, а затем затихла. Запах гнили стал рассеиваться, вытесняемый городской копотью и холодом ночи.

Я стоял, опираясь на Катану и тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения и остатков адреналина. Меч в моей руке был теплым, иней растаял. По лезвию шла тонкая трещина, но оно было цело. Я посмотрел на место, где секунду назад билось в агонии древнее зло. Осталась лишь вмятина и темное, маслянистое пятно, медленно испаряющееся.

— Адачи-сама! — снизу, с лестницы, донесся голос Танаки. Он поднимался, осторожно, пистолет все еще в руке. Его лицо, освещенное луной, было бледным как полотно, но в глазах горело нечто большее, чем страх. Это был шок, смешанный с… благоговейным ужасом. — Вы… вы… живы? Она…

— Ушла, — хрипло ответил я, отряхиваясь. Голос звучал чужим. — Не догрызла. Пока.

Я подошел к краю крыши, посмотрел вниз на черную «Тойоту», затем на Танаку, застывшего на верхней ступеньке лестницы. Вдалеке, на фоне ночного неба Токио, промелькнула тень, похожая на большую птицу, но я оттуда-то точно знал — это не птица. И пульсация, слабая, но знакомая, снова отозвалась где-то в глубине. Гуки. Людоед. Чует пиршество.

— Тот случай, когда выиграл битву, но впереди еще предстоит выиграть войну… Танака, — сказал я, поворачиваясь к телохранителю. Катана в моей руке казалась легче пера. — Спускайся вниз. Едем в офис. Я должен серьезно поговорить со своими вакагасира. И… достань мне кофе. Крепкого. Двойной эспрессо. Потому что эта ночь, блин, еще только началась.