Только начал проваливаться в благословенную темноту сна, как дверь в кабинет, не выдержав все-таки натиска Кэзухиро, с грохотом распахнулась. Деревянное полотно отлетело в сторону, с грохотом ударившись о стену, ручка отскочила и покатилась по полу с дурацким звоном. Я медленно, очень медленно стянул подушку с головы, поднялся и сел на диване, уставившись мрачным взглядом на старшего братца, который застыл в дверном проеме.

Лицо Кэзухиро было не просто багровым — оно переходило в синюшный оттенок, вены на шее и висках пульсировали, как толстые извивающиеся черви… Что-то у меня после ночных приключений теперь все ассоциируется с червями…

Глаза, узкие щелочки, сверлили меня, как два буравчика. В этих глазах я видел откровенную, ничем не прикрытую ненависть. А вот на губах братца, словно приклеенная, светилась натянутая улыбка, которая казалась маской, одетой поверх гримасы бешенства. От него несло дешевым одеколоном, перебивающим кисловатый запах пота.

Кэзухиро шагнул внутрь, оглядывая кабинет с преувеличенным, театральным интересом, будто впервые видел такую роскошь.

— Такито, — прошипел он, и звук был похож на свист пара из лопнувшей трубы. — Уютненько. Очень… солидно. Для новичка особенно. — Братец сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, наполненным его злобой и завистью. — Весь город шепчется о новом кумитё Ямагути-гуми. А уж патрульные… — он многозначительно постучал пальцем по виску, причем ноготь был грязным, обломанным, — … мы видим больше, чем кажется. Но в этот раз я где-то что-то просмотрел. Хотя правда была у меня под самым носом! — Кэзухиро выкрикнул последние слова, слюна брызнула из уголка его рта. — Если бы не эта… бумажка… — он с торжеством выдернул из-под мышки помятую газету, — … так бы и ходил несведущим дураком! Хорошо, добрые люди принесли, показали. Посмотри!

Кэзухиро развернул газету прямо перед моим лицом, как знамя перед побежденным. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусироваться. На первой полосе, едва ли не во весь лист, — моя фотография. Надо признать, не лучшая. Следом — разгромная статья о «выскочке», «темной лошадке», внезапно вознесшейся на вершину преступного мира. Похоже, заказная статейка. Подсуетился кто-то из конкурентов. Впрочем… Почему «кто-то»? Думаю, вполне очевидно, что это — дело рук инагава-кай.

— Молниеносный рывок! — Произнес насмешливо Кэзухиро, смакуя каждую букву заголовка. — Журналюги окрестили тебя… Такито Молния! Звучно. Хотя… — Его улыбка стала ядовитой, глаза сузились еще больше, — … с учетом твоего происхождения, может, «Снежный Шторм» было бы уместнее? А?