Наступила неловкая, но очень выразительная тишина. Дело в том, что в отличие от всех других мафиози, которые в этом мире, конечно, тоже существовали, якудза вообще не прятались. Да, они не светили своими татуировками налево и направо, но больше ради приличий. В остальном же — даже маленький ребёнок легко мог определить того, кто состоит в криминальной группировке.

Очевидно, у коллег появились вопросы. Не так много, как могло быть, потому что в последнее время моя персона часто находилась в центре необычных событий, но тем не менее уровень любопытства, смешанного со страхом, резко скаканул вверх…

Я попытался спасти ситуацию хотя бы частично. По большому счету можно было никому ничего не объяснять, но мне показалось, какие-никакие объяснения все-таки нужны.

— Э-э… Привет всем! Это… это мой… родственник! Он… ну, он совсем не знает города и пока что ходит за мной. Не обращайте внимания. Он же на вас не обращает. Вот и вы, занимайтесь своими делами.

Танака слегка поклонился, сохраняя всё то же невозмутимое выражение лица. В его глазах я прочитал что-то вроде: «И как долго, Адачи-сама, собирается исполнять эти цирковые номера? Задолбал!» Очевидно телохранителя мало радовал объект, который ему следовало оберегать от опасности. А если говорить более откровенно, Танака с большим трудом сдерживал желание послать меня со всеми моими заскоками куда подальше.

Тут из-за перегородки, отделяющей рабочие места друг от друга, показалась физиономия Исаму Гото, моего так называемого «друга». Судя по довольной ухмылочке, он, как и все, ждал дальнейшего развития событий. Мне вот даже интересно, Такито вообще не понимал, что за тип этот Гото. У него же на лице всё написано. Совершенно конченый урод.

— О, Такито! А я уж думал, ты сегодня прогуливаешь опять. Джиро, конечно, в последнее время к тебе излишне лоялен, но… — Исаму не успел договорить, его взгляд упал на Танаку. Ухмылка мгновенно сползла с физиономии Гото, глаза округлились. — Это кто? Что за…

Я не дал ему договорить, шагнув ближе.

— Исаму, — мой голос прозвучал достаточно твёрдо, без намёка на мягкость, к которой он привык. — Ты бы занялся чем-нибудь более полезным. Например, работой. Говорят, иногда помогает, когда не знаешь, чем себя занять.

Я пристально посмотрел ему в глаза, и его ухмылка окончательно растворилась. Гото был трусом, я это знал. Он привык подставлять слабых, но перед явной силой пасовал.

В этот момент из своего кабинета выскочил начальник отдела, тот самый господин Джиро. Он не бежал, он буквально летел, видимо, намереваясь устроить мне показательную порку за вчерашнее отсутствие.