— Слабину? — я хмыкнул, отхлебнув виски. Оно обожгло горло, но не принесло желанного удовольствия или расслабления. — Они почуяли что в наших рядах активизировались крысы. Тот же Кэзухи

Каору замерла. Стакан в ее руке не дрогнул, но в глазах, казалось, на мгновение мелькнула тень. Не удивления, а чего-то иного. Быстрого, как вспышка, расчета.

— Твой вакагасира, да. Один из самых старых, из самых преданных Синоде. — произнесла Каору, растягивая слова. — Интересно. В какой момент его телом завладел Кура-Хана? Внешне Кэзухи вел себя совершенно обычно. Да, был недоволен сменой оябуна. Ну так многие недовольны. Что ж теперь? Демон не может проникнуть в человека без его на то желания. Хотя бы мысленного, несформировавшегося. Демону нужна лазейка. Значит, Кэзухи впустил эту тварь.

— Подожди… — Я резко поднял голову, оторвавшись от созерцания виски в бокале. — Ты хочешь сказать, что Кэзухо не был демоном изначально?

— Конечно, нет. Это невозможно. — Каору небрежно пожала плечами, будто речь шла о чем-то вполне очевидном. — Во-первых, ни один демон не способен находиться внутри смертного слишком долго. У людей совершенно другое восприятие реальности и совсем другие возможности. Для демона оказаться внутри человека… Хм… Ну представь, что тебя засунут в крохотную бочку, а сверху крышку запечатают намертво. Долго ты будешь кайфовать в такой позе, когда приходится сидеть, свернуться зародышем?

Я молча уставился в одну точку, внимательно слушая, что говорит Каору.

Конечно, я не стал скрывать от нее то, что произошло во дворе храма дракона. Подробно, без прикрас, рассказал девице о поездке в храм, о засаде, устроенной Инагава-кай, и о том, чем на самом деле был Кэзухо. Я описал его истинную суть — Кура-Хана, Темный Цветок, порождение Ёко-Цура. Рассказал о шепоте тысяч душ, о бледной, аморфной плоти и глазах, полных вечного голода. Бр-р-р-р! До сих пор передергивает, стоит вспомнить…

Каору выслушала мое повествование молча, не перебивая. На протяжении всего рассказа лицо девицы оставалось маской невозмутимости, но я видел, как еле заметно напрягались мышцы ее шеи, как губы сжимались в тонкую ниточку.

И вот поди разберись, что это было? Каору корила себя за то, что упустила появление демона в рядах якудз? Ее огорчало, что она сама не приняла участие в такой увлекательной заварушке? Или… Или ей было жаль погибшего Кура-Хана?

После моего рассказа она как раз отправила людей в порт, потому что я до порта так и не доехал.

— Откуда ты знаешь, что демон чувствует в человеческом теле? — Перебил я резко монолог Каору, которая вдохновенно продолжала пояснять, почему эти потусторонние твари не любят проникать в людей.