— Не обойдется Егорыч, — мотнул головой Петренко, — выйдут сто процентов. Эта дура написала анонимку на Чернова и Шелестова как на антисоветчиков. Сегодня к нашему гестаповцу еще один приехал. Матерый волчара. Глазами как рентгенами просвечивает. Второй день офицеров и персонал опрашивают. Ты меня знаешь, я не пальцем деланный. Но в этом кабинете, еле отбрехался. Тебе просто повезло, что в отпуске, поэтому и не в курсе. Вся бредятина, что эта коза написала, не подтвердится. Значит, что? Будут искать автора анонимки.
— Ты уверен, что найдут? — засомневался Егорыч.
— Да, — твердо ответил подполковник, — они землю будут рыть, но найдут. Сейчас начнут копаться в бумагах, шерстить бухгалтерию, проверять состояние материальных фондов, собирать компромат на каждого. Поставят на уши всех, от сержанта до полковника. Тем более, из письма можно сделать вывод, писал кто-то знающий все расклады, а значит работающий в части. А Надька там три года кашеварила в столовой. Только пару месяцев назад уволилась. Анонимку она писала от руки. Образец её подчерка в отделе кадров есть. Думаешь, они не сообразят? Это только дело времени. И вообще при таком шухере, надеешься, что наши прошлые гешефты тоже останутся незамеченными?
— Мля, — ругнулся прапорщик, — похоже нам кабздец в любом случае пришел.
— Вот и я о том же, — буркнул Петренко.
— Теперь ты сука понимаешь, что наделала? — заорал он на притихшую женщину.
— Коля прости. Не подумала я, — Надежда упала на колени, и обхватила руками Петренко, прижавшись к большому животу сожителя.
— Не подумала⁈ Да ты нас под монастырь подвела своим идиотизмом, — проворчал подполковник, остывая — ладно, что сделано, то сделано.
— Ну и что, дальше? — спросил Егорыч.
— А ничего. Подождем немного. Есть мизерный шанс, что все ограничится этой проверкой, — вздохнул Петренко, — просто будем в постоянной готовности. Если что, в темпе рвем когти. Деньги есть, авось не пропадем.
21 сентября 1978-ого года. Четверг
— Здравия желаем Андрей Иванович, — полный мужчина в зеленой куртке с погонами прапорщика, отработанным движением отдал честь подтянутому старшему лейтенанту.
— Прекрати, Егорович, — отмахнулся офицер, — не нужно официоза. Тем более, тут такое происходит. И вообще, чего ты сюда приехал? Тебя же вроде в отпуск неделю назад отправили?
— Матвеев просто попросил подъехать, — объяснил толстяк, — У него вопросы какие-то по складским бумагам возникли. Так все-таки что произошло?
Старлей воровато стрельнул глазами по сторонам. Его взгляд скользнул по стенду с положениями устава, окрашенным бледно-зеленой краской стенам, плакату «На страже мира» с бдительным солдатом на фоне радара ПВО. Коридор штаба полка был безлюден.