Я пожал плечами и направился вслед за хозяином.

Сергей, с интересом поглядывая вокруг, пошёл следом.

Анатолий пригласил нас на кухню. Его жена — худенькая и шустрая — уже накрывала на стол, наливала чай, от которого распространялся чудесный аромат смородинового листа. А потом поставила плетёную тарелку с домашним хлебом и миску с вареньем.

— Чем богаты! — сказала она.

Всё было чисто, аккуратно, пахло приятно, по-домашнему. Поэтому я со спокойной душой взял чашку и отхлебнул.

— Вкусно! — похвалил я хозяйку, и она тепло улыбнулась в ответ.

И тут же ушла, чтобы не мешать разговору.

— Когда брательник позвонил и сказал, — начал разговор хозяин дома, — что некто втайне интересуется Складками герцога Прядеева, я сразу понял, что вы нашему герцогу не друг. А значит, вас можно попросить избавить нас от этой напасти. Мы с мужиками обсудили это и пустили шапку по кругу, чтобы набрать денег и попросить вас сделать что-нибудь с этим чёртовым свинарником. Может, можно как-то на высочайшем уровне подать прошение? Мы-то простые крестьяне, кто нас будет слушать? А вы благородные. Дворяне! Может, комиссию какую созовёте, чтобы запретить герцогу разводить этих свиней.

— А чем вам не угодили свиньи? — поинтересовался я.

Не, так-то я был не против, но интересно же, какие мотивы у местных.

Анатолий тяжело вздохнул и в подтверждение своих слов достал из шкафа аккуратную стопку банкнот, завёрнутую в бумагу и перевязанную бечёвкой. Развернув пачку, он положил купюры передо мной.

Купюры были в основном мелкого достоинства, измятые и разглаженные. И с острым неприятным запахом.

Я отметил, что денег тут было меньше, чем я заплатил своим джеймсам бондам. Видимо, действительно собирали кто сколько мог.

В подтверждение моих мыслей Анатолий, пододвинув ко мне деньги, сказал:

— Тут, конечно, не много. Это всё, что мы смогли собрать. Герцог платит копейки, чтоб только с голоду не сдохли. А ведь мы жизнями рискуем! Если б не огород, не знаю, как жили бы. Но мы готовы вообще без денег остаться, лишь бы избавиться от свиней. Пойдёмте со мной в Складку. Вы всё увидите сами и сразу всё поймёте.

Он был предельно серьёзным. И я, надо сказать, проникся этой серьёзностью.

Если простые крестьяне собирают последние копейки, не боясь наказания, значит, предел их терпения уже пройден.

— Вы должны понимать, что герцогу это очень не понравится, и он может отыграться на вас, — максимально серьёзно проговорил я.

— Всё мы прекрасно знаем и понимаем! — сказал Анатолий. — Но сил уже больше нет никаких.

— Тогда поступим следующим образом. Мы сейчас уедем. А вы скажете всем, что у вас не получилось договориться с нами и вернёте деньги мужикам, — и я пододвинул купюры обратно к хозяину дома. — Но вы расскажете нам всё, что знаете об этой Складке, как она охраняется, сколько человек работает внутри и так далее. А мы потом тихонько вернёмся и избавим вас от этой напасти. Договорились?