Флирт и жестокость сплетались в их речах так же естественно, как узоры инея на ветвях лунных ясеней, чья серебристая кора мерцала под тусклым зимним солнцем.

* *

Каэлен заставил себя оторваться от шепчущей ивы. Больше нельзя было медлить. Каждый миг промедления приближал его гибель. Он вновь побежал, петляя между деревьями, стараясь выбирать места, где снег был не таким глубоким. Пар вырывался изо рта рваными облачками, пот застилал глаза, смешиваясь со слезами отчаяния и ледяного ветра. Он то и дело оглядывался, прислушивался. Лай волко-псов и крики охотников становились громче, отчетливее. Они шли по его следу, неумолимые, как сама судьба.

Он перепрыгивал через торчащие из-под снега черные корни кровавостволов, оставляя предательские следы на белом покрывале. Под ногами иногда хрустели алые ледяные иглы, упавшие с ветвей, и шипели, растворяясь.

Мысли путались. Он вспомнил свою деревню, сожженную дотла карателями лорда за недоимку по налогам. Огонь, крики, запах горелой плоти. Беспомощность и ярость, что до сих пор жгли его изнутри. Девкам задирали подолы и насиловали всем отрядом, а после убивали под общий хохот.

В другом королевстве, много лет назад, еще будучи сопляком, он видел на заброшенном капище статую огромного оленя. Странная, древняя работа неизвестного мастера. Вместо глаз у оленя имелись два углубления, и казалось, будто в них тлеет невидимый огонь. Почему он вспомнил это сейчас?

Собрав последние силы, остатки воли, Каэлен рванулся вперед. Он увидел просвет среди деревьев. Река была близко! Еще немного, еще один рывок. Из последних сил он вырвался из лесного сумрака на открытое пространство и замер. Перед ним, всего в нескольких десятках шагов, клубился густой, молочно-белый туман над незамерзающей водой Туманной реки. Ее поверхность не отражала ни небо, ни его измученное лицо. Спасение было так близко.

Он уже готов был ринуться в ледяные, обжигающие объятия реки, но не успел. Прямо ему наперерез, взметая снежную пыль, вылетел на вороном коне молодой лорд Валериус Торн со своей ближайшей свитой. В руке он держал обнаженный клинок, тонкий и смертоносный, а на губах играла торжествующая усмешка.

— Кажется, наша добыча решила искупаться.

Голос его был спокоен и насмешлив.

— Не позволим же ей простудиться.

За его спиной из леса высыпали остальные охотники. Леди смеялись, предвкушая зрелище. Другие лорды обнажали оружие. Их лица выражали азарт и нетерпение. Волко-псов крепко держали. С этим беглецом они собирались покончить с помощью благородной стали, а не клыков.