Я заколотил кулаком по крыше кабины.

— Что тебе надо, парнишка? — недовольно сказали наушники шлемофона.

Как будто я могу ответить, ага.

— Если в сортир припёрло — терпи или вали в штаны, мне пофиг.

Я заколотил ещё сильнее.

— Да что там такое? Ольга, глянь.

Моя рыжая мадам высунулась в боковое окно, от чего волосы её тут же превратились в пыльную щётку, и, извернувшись, посмотрела на меня. Я молча, но выразительно ткнул пальцем в небо. Она посмотрела, увидела, и спряталась обратно.

— Это разведфлаер Комспаса! — сказала Аннушка в наушнике. — Не подпускай его близко! И береги патроны, их не так много!

И как я, по её мнению, должен совмещать эти два указания? Снял вертлюг со стопора, развернул пулемёт стволом назад. С этого ракурса оснащённый двумя подъёмными винтами флаер похож на крылатый сперматозоид. Попасть в него со скачущей машины можно разве что случайно.

— У него стрелок за кабиной, не давай ему занять позицию для стрельбы!

Я приложился к пулемёту — ствол пляшет вместе с машиной. Прижал плечом приклад, пытаясь руками компенсировать скачки — не преуспел. Короткая очередь показала, что мы не совсем беззащитны, хотя прошла, как мне кажется, даже не близко от цели. Почему бы нам не уйти на Дорогу и не поискать другой путь?

— Держи его подальше! — сказала моя говорящая шапка. — Я не могу выйти на такой скорости, а если мы сбавим, они нас накроют… О чёрт, ещё и броневик!

Ветер сдул пыльный шлейф в сторону от дороги, и я увидел мчащуюся за нами бронемашину. Увы, при этом и её стрелок увидел нас. Я это понял только по паре отверстий, внезапно появившихся на пулемётном щитке. Совсем рядом с моей головой, это очень бодрит. Я перевёл пулемёт ниже и пальнул в их сторону в ответ. Не знаю, попал или нет, эффекта ноль.

— В леталку стреляй, придурок! Броневик из пулемёта не взять!

Ну, вот как она увидела, а?

Наша машина рванула так, что я шарахнулся подбородком об затворную крышку пулемёта. Я-то думал, что мы быстро ехали — но нет, это, оказывается, была неспешная прогулка. Вот теперь Аннушка показала, как глубоко можно продавить педаль газа — кажется, колёса касаются дороги лишь изредка. Пулемёт стреляет только «куда-то назад», с точностью плюс-минус сорок пять градусов по горизонту. Строчу, что делать. Короб с лентой большой, надеюсь, хватит надолго, потому что как менять его в таком режиме, я понятия не имею. Два запасных пристёгнуты у заднего борта, но мне до них при таких скачках не добраться никак.

Одна радость — броневик отстаёт, не сдюжил нашей скорости. Но несколько дырок в борту наделал даже с такой дистанции. У него плотность огня большая, статистика больших чисел работает. Разведфлаер зато догоняет. Стрелок у него за кабиной, и мы с ним уже пару раз обменялись любезностями, когда ему открывался сектор. С обоюдной безрезультатностью — у меня машина скачет, его нервирует моя стрельба. Меня его стрельба тоже нервирует, но мне деваться некуда. Флаер маневрирует, когда боги случайного распределения попускают мне почти попасть в него, поэтому их стрелку неудобно. В идеале, он должен поравняться с нами и лететь параллельно дороге, но тогда и мишень из него получается такая, в которую даже я попаду.