которой немедленно стало тесно, шумно и суетно. — Рад вас видеть! Привет, дети! Здорово, Енька! — Здрась, паптём! — завопили двое старших кайлитов, остальные засмущались. Диковатые они там растут, в Эрзале. Зато там безопасно. Меланта очень опасается за потомство и, надо признать, имеет к тому некоторые основания. Кайлиты очаровательны, но и опасны, многие предпочли бы, чтобы их вообще не было. Я им, конечно, никакой не папа, но Меланта продолжает считать себя моей женой, и детей настраивает соответственно. Не без задней мысли, как всё у кайлитов — если с ней что-то случится, то забота о её потомстве ляжет на меня. Но пусть лучше ничего не случается, уж больно оно многочисленное. — Тёма, дорогой! — раскинула объятья Меланта, и я аккуратно прижал её к себе, оберегая круглый большой живот. — Мы так соскучились, ты не представляешь! Эли, тоже с пузом, обняла меня, куда достала — за ногу. Обе снова беременны на приличном сроке. Впрочем, от ночной экспансии в мою кровать это их не остановит — они чертовски изобретательны. Искусственное осеменение имеет и свои недостатки. Меланта от постоянной беременности располнела, став уютным таким круглым колобочком, но ей это парадоксально идёт. А вот Эли — всё такая же стройная и очаровательная куколка. Только пузо мячиком торчит. — Радо вас видеть, хозяин, — вежливо сказало Енька, — я отнесу вещи хозяйки в её комнаты, если вы не возражаете. — Тащи, Ень, девочки уже там помыли и подготовили свежее бельё. — Не стоило беспокойства, я бы и само… — но я уже не слушал. Вокруг меня закручивался водоворот из кричащих на множество звонких голосов детей — старшие мальчики-кайлиты весело обнимались с Конгратом, Вилора самозабвенно тискала Элиных кукольных девчонок, Герда с радостным визгом висла на матери, две юные кайлитки-погодки с криками «Юш! Юш!» восторженно тормошили смущённого Ванюшку. Из-за его рыжей шевелюры они считали, что он им роднее остальных сводных. В общем, я позорно сбежал от всего этого в свой тихий и уютный кабинет. Подожду, пока рассосётся. — Можно? — в дверь деликатно стукнули, и она приоткрылась. — Олег! — обрадовался я. — Ну, ты меня приглашал, и я решил… — Конечно, конечно! Хорошо, что ты выбрался! — По суете внизу я догадался, что ты прячешься здесь. — Всех люблю, — пожаловался я, — но они очень шумные. — Понимаю, — покивал бывший священник, — коньячку? Я привёз того самого… — Ты мой спаситель! Сейчас, бокалы достану. После Возрождения Кафедра, сделавшая ошибочную ставку на Комспас, впала в ничтожество и фактически