самораспустилась. А Церковь Искупителя, как ни странно, тот факт, что никакого Искупителя в ближайшее время не будет, пережила спокойно. Людям нужно во что-то верить, и Искупитель из персонализированной фигуры ближнего прицела стал кем-то вроде абстрактного Мессии, который, конечно, грядёт, но пусть пока не сильно торопится, мы подождём, спасибо. В результате я перестал волноваться о судьбе своих детей. Зелёный продолжил слегка параноить насчёт своего сына. Олег возглавил Библиотеку. Просто в какой-то момент оказалось, что других желающих нет. Возрождение сильно перетряхнуло Мультиверсум, люди заметались в поисках своего места в новой жизни, а Олег своё уже нашёл. Помимо огромного количества документов и книг, а также богатейшего, но, в целом, бесполезного артефактного музея, ему достался во владение и неплохой погреб. Коньяк там отменный. Редкостный просто коньяк. — Только по чуть-чуть, — предупредил я, — вечер впереди. Иван свои напитки выкатит. Не хотелось бы набраться. — Ну да, ну да, — засмеялся проницательный Олег, — у тебя же большие планы на ночь. — Это на меня большие планы на ночь, — уточнил я, — так что не завидуй. — Вот ещё. Я теперь тоже человек женатый. — Серьёзно? — обрадовался я. — Решились-таки? Олег важно кивнул. — Месяц как обвенчались. И ещё — Лиза беременна. Поэтому я один сегодня. — Ничего себе! Поздравляю! Неожиданный союз — после распада Коммуны, Лизавета, её главный врач и биохимик, в поисках новых смыслов и знаний попала в Библиотеку. По протекции Ольги заняла там одну из старых лабораторий, изучала материалы древних исследований, работала, много общалась с Олегом. Да, она из Первых, изобретатель Вещества, которого больше нет и никогда не будет, ей очень много лет, но… Впрочем, кто бы удивлялся, но точно не я, с моей запутанной семейной историей. Вот, нашли своё счастье, надо же. — Совет да любовь, — сказал я искренне, — выпьем за это! И мы выпили. Коммуна, когда реперы перестали работать, а воевать с Комспасом стало не нужно, как-то быстро растеряла моральные ориентиры. Открывшаяся Большая Дорога превратила её из закрытой локали в ещё один придорожный срез. Сначала это привело к массовому паломничеству — всем хотелось посмотреть на загадочную и таинственную Коммуну, про которую ходит столько страшных слухов, а потом, внезапно — к массовой эмиграции. Когда Мультиверсум стал доступен чуть ли ни любому — чтобы выйти на Дорогу, теперь не нужны никакие резонаторы, достаточно самых слабеньких способностей глойти, — многим коммунарам захотелось