прогуляться куда-то помимо двух своих городов. И мало кому пришло в голову вернуться к слегка сбрендившему от всего этого Палычу и его новому бесноватому Совету. Ольга несколько раз навещала бывших соратников, и, наверное, могла бы перехватить управление, но, посмотрев на всё это, махнула рукой и не стала. Уходя, уничтожила мотивационную машину: «Чтобы этот старый одноглазый мудак хотя бы детишкам в мозги не срал». Коммуна не прекратила существование полностью, но ужалась до исходного ИТИ — Института Терминальных Исследований, где эти самые исследования так и ведутся. Уникальное оборудование и научный коллектив просто так со счетов не сбросишь. Директор из Палыча куда лучше, чем диктатор, а Воронцов и прочие старые научные кадры к нему привыкли. Марина с Македонцем свалили, забрав в качестве выходного пособия «Тачанку», а после того, как на Ольгу надежды не стало, за ними потянулись и многие другие. Борух с женой и детьми вернулся на родину, снова тащит службу, так что сможет ли сегодня прибыть — неизвестно. Контора теперь — один из сильнейших центров влияния в Мультиверсуме, он вечно в командировках. О службе говорить не любит, так что подробностей я не знаю. Вроде бы, в отсутствие Вещества, их жуткий Куратор перестал быть главной фигурой, но это не точно. Что-то с ним случилось такое мрачное, что даже Ольга не хочет рассказывать. Не очень-то и хотелось. — Смотри, вон они! — толкнул меня в плечо Олег. — Прилетели! За окном кабинета, заслоняя закатный свет, величаво разворачивается, заходя на посадочную глиссаду, наш дирижабль. «Наш» — потому что Иван с Зелёным по-прежнему считают меня полноправным совладельцем. По праву первородства, так сказать. Втроём запустили, втроём владеем. Правда, я всё больше дома сижу, но формально — Первый Навигатор. Другое дело, что после Возрождения навигатор вообще не особо нужен. По большей части «Доброволец» идёт над Дорогой, не включая резонаторы, что позволило увеличить его автономность. Жрут-то они куда больше ходовых моторов. — Пойдём встречать! — весело сказал я Олегу. — А коньяк прибери, а то Иван расстроится. У него, конечно, тоже напитки отличные, но твой коньяк ему не переплюнуть. И мы отправились вниз, в сад, навстречу гостям. Традиция отмечать «День Основателя» появилась как-то сама собой. Когда колокол накрыл белую часть репера, я даже обрадоваться не успел — явился какой-то странный парнишка, сказал: «Еет — пака!» — и мы оказались здесь, у себя в гостиной. Потом выяснилось, что прошло полгода, и в наше возвращение