— Так что же мы её не забрали? — искренне удивился Годогост. — Если бы ты сказала…
— Она была обречена, — перебил его Илья. — Укус болотного клеща убивает жертву, пусть сама смерть и затягивается на несколько мучительных месяцев.
— Эвона как! Да только Годогост и не такую хворь сымал. Врачевать — не воевать, тут другая ворожба нужна, но и она мне подвластна! — с серьёзным видом произнёс гмур, оглаживая черную бороду.
— Не успели бы, — девушка вновь присела на скрипучую кровать. — Пилигримов много, всех бы перестреляли.
Занявший лавочку Годогост заворчал на незнакомом языке, полез под балахон, доставая знакомые тряпичные мешочки. Тонкая полоска света из-под неплотно закрытой двери колыхнулась, на мгновение исчезая. Кто-то был снаружи. Затрещали кусты и путники напряглись, вслушиваясь в звуки. Пилигримы? Неужели нашли?
Крысиная морда протиснулась в щель, слизистый нос, лишенный усиков, стал обнюхивать помещение.
— Вот же тварь, напугала! — с облегчением выпалил Илья, замахиваясь на мутанта рукой. — А ну, пошла отсюда!
Мутант взвизгнул и исчез из виду.
— Хитрая сволочь, на разведку приходила, ночью здесь их будет целая стая, — Ясмина поёжилась, обхватив руками узкие плечи.
— Вы собираетесь провести здесь ночь⁈ — удивился Годогост. — Неужели нет более безопасного и добротного места?
Молодые люди переглянулись.
— В округе такого нет, — выразил общую мысль Илья.
— Боги, что же это за мир такой жалкий⁈ — выпуская густой дым, проговорил Годогост и добавил, сверля присутствующих строгим взглядом:
— Вы как хотите, но мне надо возвращаться домой! Пока ещё не знаю как, но я обязательно найду способ!
Глава 2
Когда Илью выпустили из карцера, и он приступил к ежедневным обязанностям на свинарнике, голод уже сводил его с ума. Днём, когда солнце нещадно палило изуродованную войной местность, было ещё терпимо. Тяжёлая работа на жаре выматывала, а жажда приглушала все остальные потребности. Но так не могло продолжаться вечно, силы оставляли молодое тело, парень сильно похудел и едва справлялся с поручениями.
— Ты что это, беляк, захворал? — спросил Фарит, расплывшись в ехидной улыбке. — Сдохнешь, наверное, скоро, как все твои предки. Шевели ногами, нам ещё пять загонов от дерьма надо очистить!
В тот самый день Илья решил пойти на беспрецедентный шаг — воровство. Сумасшедшая тяга к столовской еде прошла. Даже будучи голодным, он испытывал отвращение к этой пище. Узнать же, чем потчуют воспитателей-надзирателей, было его давней затеей. Сабина, как и другой начальствующий персонал, жила в отдельной комнате, в ней же предпочитала ужинать после трудового дня.