— Второй случай, ребятки, — Годогост поделился своими переживаниями о влиянии монстров на его магию. — Я никогда не сталкивался с подобным до знакомства с такими вот монстрами. Хвала богам, если нам удастся как можно быстрее выбраться отсюда, не встретив на пути таких же чудовищ.

— Хорошо, что их тут мало. Вспомните, сколько букашек живет в нашей траве… — Илья не успел закончить фразу, как над зарослями крапивы, оглушительно жужжа, пронёсся кто-то большой и неведомый. — Ну вот, накликал на наши головы.

Путешественники бросились под листву молодого лопуха, укрылись там, прислушиваясь к звукам.

Был ли это жук, или просто муха — им так и не удалось узнать. Неизвестный улетел, не заметив людей.

Решено было не рисковать и устроить привал под защитой крупнолистового растения.

— Утром можно забраться на полынь, она тут самая высокая, да и веток у нее много, будет удобно лезть, — предложил Годогост. — Поищем ближайший водоём. А сейчас отдыхайте. Сон сморит и взбодрит. Илья, потом сменишь меня, как разбужу.

Молодые люди уснули, едва коснувшись головами земли. А Годогост достал из внутреннего нагрудного кармана трубку, поднес её к носу, с шумом втянул оставшийся на ней сладко-дымный, терпкий запах табака. Вздохнул с сожалением, машинально коснувшись висящего на цепочке ключа. Кто знал, что так получится и его бездарное творение станет открывать двери в иные миры?

Недавние события кардинально изменили его жизнь — жизнь одиночки, отвергнутого собственным отцом; так и не овладевшего как следует магическим ремеслом, чтобы называться полноценным магом, но поплатившегося за это семьёй и домом под Острой горой. Кто в этом виноват? Конечно же, он сам! Гмур это знал. Но многое случившееся зависело не только от него. Взять хотя бы Акамира Светлого, зарёкшегося брать в ученики людей и представителей иной расы.

Маг принял его. Там, в королевстве альвов, все смотрели на Годогоста, как на диковинную зверушку. Один Акамир отнёсся внимательно к проснувшимся в подземном жителе магическим способностям. Отнёсся со всей серьёзностью, без свойственного его роду холодного пренебрежения. И поначалу всё шло прекрасно, пока он, Годогост, не стал совать нос в запрещённое волшебство. Библиотеки альвов хранили тысячи книг с текстами заклинаний. Сложно было удержаться и не попробовать запретный плод. Гмур проник в закрытый зал с древними манускриптами, исписанными рунами. А потом случился пожар, уничтоживший добрую часть редчайших артефактов. Его с позором изгнали. О том чтобы вернутся в покинутый дом, признать перед отцом свою несостоятельность, не могло быть и речи.