Понятно, не хочет, чтобы служанки ее слабость видели. Да, так и есть. Как только все вышли, а у двери встала верная, как собака, привезенная еще из Трои служанка, она сломалась. Задрожали губы, глаза налились слезами, и она зарыдала в голос, уткнувшись в подушку. Плечи моей жены вздрагивают, а вместо слов я слышу только сдавленные всхлипы. Поглаживаю ее, но это не помогает. Она уже ревет в голос.

— Ну, чего ты… — глажу ее, но все становится только хуже.

Вот не умею я плачущих женщин успокаивать, хоть убей. Да и не принято это здесь. Бабские слезы почитаются за блажь, на которую никакого внимания обращать не стоит.

— Чего я? — прорыдала Креуса. — Еще спрашиваешь? Меня сама богиня благословила таким мужем, а я ему еще одного сына родить не могу! Только девки, пропади они пропадом… Да за что мне это? Разве мои жертвы были скупы? Моя матушка отцу могучих воинов родила, как на подбор все. А я… А я… Дура набитая! Урод среди людей! Видно, карает меня Великая Мать за то, что клятву верности тебе нарушила. Сомневаться в тебе посмела. Подумала, что ты свое дитя ненавидишь. За это наказание мне богиня шлет. За то, что долг свой забыла.

— Так искупи свою вину, — ответил я, продолжая гладить ее трясущиеся в рыданиях плечи. — И тогда ты узнаешь, почему рожаешь одних девчонок. После этого не будет на тебе вины. Я обещаю. Мы превратим твою ошибку в нашу общую победу.

— Как? — жадно впилась она в меня заплаканными глазами. — Как ее искупить?

— Тебе отдыхать нужно, — я поцеловал ее мокрые щеки и поднялся. — Три дня не вставать. Лед на живот. Пусть из харчевни привезут. У них есть, я точно знаю. Когда на ноги встанешь, тебе Кассандра растолкует, что к чему. Как все исполнишь, богиня простит твою вину. Все будет как прежде. Я обещаю.

— Все сделаю! Клянусь! Не могу больше жить так! — Креуса, словно побитая собака, ловит мой взгляд и покрывает поцелуями руку. При этом сдавила мне запястье так, что оно того и гляди, посинеет.

— Я имя для дочери придумал. Арсиноя. Как тебе? — бросил я, уходя, и она равнодушно кивнула. Ей и впрямь все равно. Она, как и многие здесь, считает девочек лишь обузой для семьи.

— Как бы ей попонятней про Х и Y хромосомы объяснить? — задался я непростым вопросом, шагая в сторону конюшни. — Ведь совсем изведет себя дурная баба. Запуталась вконец, выбирая между мужем и сыном. Да и я тоже хорош, любящую женщину до такого состояния сумел довести. Когда сына к деду посылал, мог бы догадаться, о чем она в первую очередь подумает. Тут ведь не средневековая Европа. Нет здесь обычая принцев в семьях бедных родственников воспитывать. Вот она и надумала себе невесть чего. Да что ж у меня не ладится с женами? И тут и там. Они меня не понимают, а я не понимаю их…