— Договорились, — усмехнулся Хрисагон. — Их награда мне пойдет. Но раз так, то и меня еще одно требование будет. Голова Абариса.
— Это ты сам на будущее с царицей договаривайся, — поднял перед собой ладони купец. — Большая война на носу. Государь ведь наш от рук проклятых мятежников-троянцев умрет. Там у него после прошлого раза много кровников осталось. За его смерть мстить придется. Не время войско шатать.
— Да, раз так, убивать Абариса не ко времени, — поморщился Хрисагон. — Пусть поживет пока, сволочь. Когда я царицу увижу?
— Пару дней дай мне, я все устрою, — уверил его купец Ахирам. — Ты не один такой умный. Много людей нас поддержать хотят, и все желают государыню увидеть. Царь наш на неделю в горы Троодоса уедет. Там на медном руднике какую-то новую печь сложили. Жди, магистр. Тебя позовут.
Глава 21
Год 13 от основания храма. Месяц шестой, Дивийон, великому небу посвященный и повороту к зиме светила небесного. г. Уасет. Верхний Египет.
Рамзес упивался унижением этого человека. Тот, кто совсем недавно собирал вокруг себя недовольных жрецов из знатнейших семей, теперь покорно лежал на полу, вытянув вперед руки. Так обычно лежат гребцы царского корабля, когда государь шествует рядом. Людям высокого статуса фараон подавал знак, что можно ограничиться глубоким поклоном. Сегодня он делать этого не стал, что на языке дворца означало глубочайшую степень презрения к собеседнику.
— Мое величество ждет объяснений, Рамсенахт, — произнес он, когда униженный жрец произнес все положенные славословия, лежа на полу. — Почему в Пер-Рамзесе не утихает возмущение? Почему люди перестали нести жертвы в храм Амона? Почему градоначальник пишет мне, что скоро служители этого храма будут голодать? Или же им придется есть то зерно, что было приготовлено на продажу. Люди отворачиваются от слуг Амона, как от святотатцев. Ты моя правая рука. Я поручил тебе заменять мою особу в ежедневных делах. Так-то ты справляешься с ними?
— Это какое-то злое колдовство, о сын Ра, — выдавил из себя Рамсеснахт. — Промысел чужеземного демона убил настоятеля столичного храма. Нужно покарать виновных.
— Ну и как ты хочешь это сделать? — с насмешкой в голосе спросил фараон. — Люди узрели чудо, и теперь они верят в нового бога. Может быть, ты выйдешь к ним сам и переубедишь их? Кстати, почему ты не сделал этого раньше? Ведь царица Нейт-Амон предлагала тебе это. Ты струсил, Рамсеснахт? Или твоей учености недостаточно, чтобы посрамить в споре этих жрецов?
— Простые люди увидели бы это, господин. Они сделали бы неверные выводы. Спор со слугами Сераписа поднял бы их до моего уровня. А это слишком большой подарок этим негодяям, — ответил жрец, сгорающий от стыда. Его позор видят писцы из царской канцелярии, сидящие тут же с каменными лицами. Они разнесут эту весть по всему дворцу.